Почему фильм «Буратино» — реальный успех

Золотой ключик для каждого поколения — так можно охарактеризовать ситуацию вокруг новой экранизации «Буратино». Пока в конце 2023 года российское кино дружно грызло ногти, гадая, кто же вырвет золотой билет новогоднего проката — фаворитами были: «Чебурашка 2» Дмитрия Дьяченко, «Буратино» Игоря Волошина и «Простоквашино» от Сарика Андреасяна. Было широко распространено мнение, что основная схватка разыграется между «Буратино» и «Чебурашкой», и будто «Простоквашино» заранее приготовили лавку на третьем месте. Но, как водится, прокатный оракул ошибся: «Чебурашка» улетел вперед с 2,5 млрд рублей, а вот драка за второе место вышла на удивление зубастая — «Буратино» набрал 1,096 млрд, а «Простоквашино» — 1,1 млрд.

Тут назревает вопрос: почему фильм Волошина, который достоин большего, оказался в роли мальчика для битья? Ответ прост — критики начали топтать его ещё до релиза. Главный аргумент — ремейк не может получиться хорошим по определению. Это мнение подпитывает и тяжелая артиллерия вроде Елены Санаевой, навсегда вошедшей в историю советского кино как Лиса Алиса из классического фильма Леонида Нечаева. В апреле 2024 года она, не стесняясь в выражениях, похоронила новую попытку: «Чуда не произойдет. Это смешно». И обвинила создателей в банальной нехватке идей.

Однако у всей этой полемики есть нюанс: новый «Буратино» — не ремейк старого фильма, а четвертое по счету самостоятельное прочтение повести Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино». И каждый раз экранизация отличалась оригинальностью: от черно-белой классики Александра Птушко 1939 года (сценарий писал сам Толстой) до легендарного хита Леонида Нечаева, который никто никогда не называл просто копией других.

Почему тогда новому фильму отказывают в оригинальности? Визия Игоря Волошина строится на уважении к отечественным традициям и попытке дать каждой эпохе «своего» Буратино. Поколения меняются, и киновоплощения деревянного героя тоже. Те, кто видел первую классическую экранизацию, помнят финальный полет в прекрасную страну с честными старыми людьми. Поколение конца 70-х — начало 80-х выросло на образе бойкого мальчишки-бунтаря, не боявшегося вступиться за слабого, устроить «праздник непослушания». Ну а «Буратино» 2026 года впитывает дух «крапивинских мальчиков» — героев книг Владислава Крапивина: добрых, романтичных и наивно верящих во взрослую честность, но при этом не способных терпеть несправедливость.

В фильме Волошина Буратино — не просто кукла, а мальчик, который готов пожертвовать собой ради отца. И Фёдор Бондарчук в роли Карабаса-странника выглядит так, будто сошел со страниц Достоевского (Карамазов, только злой и сентиментальный одновременно) — неординарный, даже пугающий. Культурных отсылок навалом: от «Обыкновенного чуда» и Шварца до параллелей с самой сутью русского человека — жертвовать собой ради другого. По Толстому Буратино не обязан становиться человеком — он и так способен выбирать свой путь. В обновленной версии его поступок — стать настоящим сыном для папы Карло — превращает деревянную куклу в человека, пусть по-своему, особым русским способом.

Вот почему «Буратино» Волошина — не просто детское кино, а настоящее новое слово (или хотя бы буква) в длинной книге отечественного кинематографа, и кинематографа о взрослении заодно.