Запрещенный Годар, народный Фантомас. Как в СССР смотрели кино из Франции

В российский прокат выходит фильм «Новая волна» режиссера Ричарда Линклейтера. Эта лента рассказывает, как французский режиссер Жан-Люк Годар в конце 1950-х создавал свой первый фильм «На последнем дыхании» и делал звездой актера Жан-Поля Бельмондо. Годар, критик с острым пером, мечтал превзойти коллег, которые уже стали режиссерами. На кинофестивале в Каннах ему предложили снять фильм с жестким бюджетом и ограничением в 20 съемочных дней.

Сюжет ленты основан на криминальной хронике, а сценарий был лишь частично готов — Трюффо написал наброски. Годар пригласил на главную роль бывшего боксера Жана-Поля Бельмондо и американскую актрису Джин Сиберг. Режиссер работал по-своему: сценарий создавался утром прямо в кафе, готовых диалогов не было, съемки могли внезапно отмениться, если Годар не был вдохновлен.

В 1960 году «На последнем дыхании» получил признание на Берлинском кинофестивале, принес Годару «Серебряного медведя» и положил начало французской новой волне — движению, изменившему мировое кино. Но в СССР фильмы Годара были под запретом и до 1990-х оставались доступны только избранным.

Фильм Линклейтера «Новая волна», снятый с большой точностью и в черно-белой эстетике, воссоздает атмосферу рождения шедевра и демонстрирует уважение к Годару и эпохе новой волны. Компоновка актеров и декораций приближена к оригиналу, что показывает внимание к деталям.

В СССР французское кино ценили еще до революции, когда первые фильмы братьев Люмьер были завезены в страну. В послевоенные годы, после смерти Сталина, на экраны вернулись иностранные картины, особенно французские. В 1955 году состоялась первая неделя французского кино, приезжал актер Жерар Филип, и показы «Фанфана-Тюльпана» и других фильмов вызывали ажиотаж. Советские зрители увидели Жана Маре, Ива Монтана, Симону Синьоре. Французские комедии и приключения конкурировали с индийским кино по популярности.

Однако французские заграничные фильмы в СССР были разных категорий. Большим спросом пользовались приключенческие и комедийные фильмы: «Четыре мушкетера», «Зорро», «Черный тюльпан» с Аленом Делоном, цикл про Фантомаса, Анжелику, позднее комедии с Пьером Ришаром и Жераром Депардье, а затем работы Люка Бессона. Попасть на показы французских фильмов было непросто: билеты распределяли по спискам, залы были переполнены, а утренние сеансы устраивали из-за наплыва публики.

Фильмы становились окном в другой мир. Советские женщины черпали идеи в западной моде, Западная Европа процветала, а во Франции и Италии сильны были коммунистические партии, что укрепляло творческие связи.

Обмен между кинематографиями шел: трилогию про Фантомаса СССР получил в обмен на адаптацию «Анны Карениной» режиссера Зархи. Порой приходилось даже снимать специальные фильмы вроде «Анискина и Фантомаса», чтобы сдержать волну детских шалостей. Ограничения касались в основном содержания — обнаженка и сомнительные элементы были под контролем.

Режиссеры и профессионалы могли смотреть и новую волну, но массовому зрителю она была недоступна. Режиссеры СССР ездили на международные фестивали, следили за новинками. Однако Годар не стал массовым кумиром: критиковали его и советские чиновники, и коллеги. Советским зрителям о нем писали только профессиональные издания, его фильмы были для «фирменного» круга.

После протестов в 1968 году на Каннском кинофестивале, где Годар вместе с коллегами добился закрытия смотра, он стал еще более радикален, а его отношение к СССР ухудшилось. В СССР его называли «Годаришко», один даже — «безумным автоматчиком».

Впервые Годар посетил Россию только в 1992 году. В 1990-е французское кино и старую новую волну показывали в мини-фестивалях, и снова наблюдался ажиотаж. К тому моменту европейское кино уже потеряло былой драйв перемен, а память о старых временах осталась лишь в воспоминаниях.

Годар умер в сентябре 2022 года в возрасте 91 года, применив эвтаназию, разрешенную в Швейцарии. За жизнь он получил «Оскар» за вклад в кино, но за премией не поехал. У Ричарда Линклейтера, снявшего фильм в память о Годаре, золотой статуэтки нет — и неизвестно, будет ли.