Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Когда Эндрю Гарфилд внезапно выбыл из работы над "Франкенштейном" Гильермо дель Торо буквально за девять недель до съемок, продюсерам пришлось судорожно искать замену. В итоге роль Чудовища досталась шестифутовому красавцу Якобу Элорди — правда, все костюмы и сочные шаржи под строение тела Гарфилда срочно перекраивались. Впрочем, это лишь одна из фантасмагорий, которыми наполнено создание новой картины дель Торо.
В производстве "Франкенштейна" принимали участие ветераны жанра: сам дель Торо, его давний продюсер Дж. Майлс Дэйл (владелец «Оскара» за "Форму воды"), дизайнер-концептщик Гай Дэвис, а также художники, помешанные на деталях вплоть до рассыпанного по декорациям мха. Дель Торо, как всегда, был одержим ремеслом: костюмы, свет, декорации, макияж — всё смешалось в крутую киношную мешанину. Каждая тряпочка, каждый мазок краски, даже мох и трещины прорабатывались вручную. Когда режиссёр говорит — "никаких халтур, всё по-взрослому!" — это значит, что даже самая незначительная деталь может стоить сна всей команде.
Сцена с ледяным озером, куда падает Чудовище, снималась в нескольких часах от Торонто. Была построена огромная 40-метровая парусная шхуна с экипажем из сотни человек, а искусственный лёд укладывали прямо в студийной парковке. Для сцены лаборатории Виктора Франкенштейна возвели комплекс из восьми разных декораций, включая башню, которая «чуть не породила инфаркт у инженеров». Режиссёр притянул к делу целую команду миниатюристов, потому что компьютерной графикой он брезгует, предпочитая ручную работу.
До финала фильм трижды сокращали, вместо двух частей решили обойтись одним фильмом длиной 2,5 часа. Особую важность для дель Торо имел взгляд самого Чудовища (чтобы не просто молчал и не пугал, как обычно, а мог говорить и переживать). Элорди ради роли срочно "ел пиццу", чтобы набрать вес после съёмок в костлявой драме про ужасы Второй мировой. "Франкенштейн" почти сразу после выхода окрестили осенним претендентом на "Оскар" — и не только за спецэффекты, но и за то, как команда снимала лабиринт безумия на полном серьёзе.
Проклятие кастинг-апокалипсиса.
Гарфилд вылетает за пару месяцев до съёмок, все дизайны — в мусор, бегом искать нового чудовища. Киномагнатам в очередной раз доказывают: когда у руля дель Торо, готовься к креативному цунами. Перекраивают грим, подгоняют под новую фактуру Elordi, заставляют парня ожиратьсья — классика.
Вместо полёта компьютерных спецэффектов — озёрный холод, запах глины и мха, шхуна из фанеры, которая должна выдержать сто человек и быть выброшенной в воду чудовищем. Зачем нанимать миниатюристов и вручную красить каждую трещину? Потому что дель Торо, естественно, "фанат ремесла". Монстры должны хрустеть под пальцами, а не пикселями.
Врет ли этот фильм, что монстр чувствует? Дель Торо, по моде последних лет, хочет показать "душу чудовища", чтобы не только пугали, но и плакали. В лучших традициях сезона — 2,5 часа страданий и технического фетиша. Кино для ценителей настоящего мучения, залитое томатным соусом вместо крови.