Камера, которую нельзя было трогать: История одного сумасшедшего мечтателя и его долгой дороги к Netflix

Камера, которую нельзя было трогать: История одного сумасшедшего мечтателя и его долгой дороги к Netflix

Главный герой этой истории – Дэйв Калема, мужчина, чья жизнь напоминает комедию абсурда с элементами триллера, где единственная неубиваемая константа – страсть к мечтам и груда невозвратимых VHS-кассет. 31 год он шел, чтобы получить шанс, за который другие бы и моргнуть не успели. Всё начинается с фатального письма: откроешь – таймер пойдет, и ты либо получишь работу мечты, либо окажешься выброшенным на улицу через 24 часа. Но привычка терять вещи тут не только к вещам: ещё в детстве Дэйву запрещено было близко подходить к отцовской Panasonic-камере. 1998-й – видеокамеры нарасхват, семья Калема – беженцы из Уганды в Вашингтоне. "Это не игрушка!" – кричит отец каждому, кто рискует хватать камеру. Но любопытство пятилетнего Дэйва сильнее – однажды он всё же до неё дотягивается. Итог? Он безвозвратно стирает летопись строительства отцовского дома-мечты в Уганде. Приговор – пожизненный бан к камере до совершеннолетия.

После этого Дэйв – мастер выживания в чужой культуре. Он балансирует между церковью для мамы и папы, учится в разных секциях с индийскими, корейскими и афроамериканскими детьми, а ещё каждое лето становится заграничным "американским" кузеном в Уганде. Попытки проявить себя в творчестве гасит либо учитель, недовольный цветными докладами, либо молчание матери после стихотворного признания в любви. Всё – ради того, чтобы выполнить древний родовой долг: стать "трофеем на каминной полке" для родителей.

Карьера развивается по классике первой мировой: высшее образование, работа в фирме, ускоренное повышение, стабильность и скука. Дэйв бросает работу на пике – родные в шоке: "Ты что, с ума сошел, Дэйв?". А он – нет: просто решил писать о жизни спортсменов, которые не стали звездами НБА, а пошли в офисы. Он запускает медиа-проект на коленке, учится снимать видео – сперва для подруги Сары VP по спорту, потом для НБА-шника Шейна Батье (новая звезда в его паноптикуме). Всё на арендованную технику и авантюризм.

Потом – пандемия. Делать ничего нельзя, все рефлексии тонут в сериале о Майкле Джордане. Но именно тогда мечта выстреливает снова – если режиссер "Последнего танца" смог, чем он хуже? Дэйв решает: буду снимать кино сам. Результат – череда переездов, жизнь в коммуналках, рассказы на The Moth (американская площадка для сторителлинга), несколько громких побед на конкурсах и… Одержимость, которую родные считают симптомом.

2024 год. На счету – ноль. Даже камеру пришлось продать, чтобы переехать. В жизни Дэйва начинается финальный раунд ужасов: у него сутки на поиски нового жилья и вот приходит email – его принимают в престижную кинорезиденцию от Netflix и Industry Standard. Слёзы, нервный тик, звонок брату: "Я это сделал!"

Завершение абсурдисткой трагикомедии – всё, что нажито (и унесено) помещается в багажник Nissan Rogue. Наконец Дэйв понимает: ни одна мечта не бывает только твоя – это ещё и родительские страхи, и ожидания, и ошибки, и печальный VHS, который навсегда в прошлом. Но путь – только вперед.