Парики, пот и удушающая страсть: как создавали волосы для «The Smashing Machine»

В режиссерском проекте Бенни Сафди «The Smashing Machine» актер Дуэйн Джонсон исчезает, чтобы стать прототипом Марка Керра, бойца и одного из первопроходцев смешанных единоборств. Джонсон позаимствовал не только повадки и стиль движений Керра, но и буквально растворился под слоем грима и парика — и тут в игру вступили лучшие мастера Голливуда.

Для перевоплощения потребовалась не только команда обладателя «Оскара» за грим Казу Хиро, но и абсолютно безумная изобретательность главы парикмахерского отдела Миа Нил, еще одной лауреатки «Оскара». По иронии, на площадку ее подозвали в спешке для работы над образом супруги Керра — Дауны в исполнении Эмили Блант, чьи светлые волосы внезапно потребовались в оттенке брюнетки. Он не должен был быть таким же темным, как у реальной Дауны, чтобы не выбелить лицо Блант на экране.

В общении с режиссером Сафди Нил быстро поняла, с каким одержимым микроменеджером она столкнулась — их первая беседа о парике длилась четыре (!) часа. Брутализм творческой методологии вылился в два целых парика для Блант с разной темнотой и густотой, причем выбор последнего остался за актрисой и режиссером. В итоге придирчивый режиссер попросил чуть сместить линию волос и добавить мелирование, чтобы добраться до "гармонии".

Когда до начала съемок оставались считаные дни, стало ясно: парик Дуэйна Джонсона в первых тестах держится хуже веры в добрых людей, да и выглядит неестественно — чересчур черный для кожи актера, несмотря на историческую точность по отношению к Керру.

У Нил почти не было времени: актера она увидела впервые утром первого съемочного дня. Надев на Джонсона парик, она поняла — нужен новый. Уже ночью после смены она вручную создавала новую затылочную часть — "вентилировала" волосы, оттирала черноту, стригла и укладывала все по новой. Даже кружево у основания парика красилось — иначе камеры беспощадно высвечивали белый кант.

Крепление парика оказалось еще большим испытанием: Джонсон в боевых сценах потел и выматывался не меньше, чем на ринге, а в субтропическом микроклимате площадки было практически сто процентов влажности. Грим смывался, липкая лента теряла хватку, а индивидуальные особенности головы Дуэйна — целых три бугра сзади — создавали дополнительные сложности: не на что крепить, не за что зацепиться.

Приходилось комбинировать: протирать кожу спиртом, клеить специальную полоску от подруги-ремесленницы, совершенствовать систему крепления с каждым новым днем. Когда съемки переместились в Японию и на термометре зашкалило за 40 градусов — даже опытная Нил в шутку "отдала судьбу парика в руки Иисуса". Ни один способ не был универсальным: требовались постоянные новые ухищрения.

В итоге Нил признает: это был самый сложный проект в ее карьере. И, конечно, работать под микроскопом увлеченного режиссера и не облажаться — отдельный вид спорта.