Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Съемочная площадка сериала «Gen V» на платформе Prime Video не подозревала, что станет ареной настоящей человеческой трагедии. Год после первого сезона прошёл в ожиданиях и подготовке, пока внезапная смерть актёра Чанса Пердомо, игравшего главного героя Андре Андерсона, не перевернула все планы. 30 марта 2024 года Пердомо погиб в аварии на мотоцикле — за считаные дни до начала съёмок. Ему было всего 27 лет, и весь коллектив, включая преданных фанатов, остался в недоумении: как теперь отдать должное таланту Андре и самому Пердомо? И вот — второй сезон начинается. Первая тройка серий появляется на стриминге: зрителям показывают, как проходит год после финала первого сезона, когда вся молодая супергруппа оказалась в заточении. Мари Моро (Джаз Синклер) сбежала, но Джордан Ли и Эмма Майер всё ещё томятся в стенах Эльмиры. Пока они воссоединяются с Кейт Данлап, зрители слышат трагические звуки — невидимая гибель Андре происходит где-то за кадром. Кейт читает мысли Джордана: перед нами хроника неудачного побега. Джордан, сквозь слёзы, рассказывает: Андре попытался вырваться вслед за Мари. Открыл технический проход, но когда вернулся за друзьями, рабочий уже замуровал единственный выход. Его сила управления металлом здесь уже бессильна. Андре бьётся о массивную стальную дверь, но надрывает свои способности — и умирает от инсульта. Сериал не уходит от темы смерти: создатели тщательно вплетали траур по Пердомо в сюжет. Каждый из близких Андре получает в арке второй сезона отдельный момент для личной скорби. Особенно заметно, как Эмма берёт на себя роль героини в память о друге: он верил, что она способна на большее, чем шоу для публики. Именно Эмма вдохновляет отца Андре — супергероя Поларити (Шон Патрик Томас) — на борьбу за справедливость. За этот год Поларити уже узнал о смерти сына и погряз в депрессии и самобичевании: винит себя за то, что втолкнул Андре в корпоративную мясорубку супергрупп Vought и пристроил его в ряды новой генерации Поларити. Изначальное пренебрежение Эммой сменяется борьбой: он присоединяется к преподавателям университета God U и ищет причины трагедии, подозревая нового таинственного декана — Сайфера. Но самое важное — Андре не исчезает из памяти. В каждом из первых эпизодов его образ и присутствие ощущается среди героев: они говорят, вспоминают о нём, скорбь становится частью повествования. Актёры тоже нашли слова: после того как шоураннеры объявили о переработке сценария ради памяти Пердомо, его настоящая мать помогла выбрать новый путь для героя. Джаз Синклер рассказала изданию PEOPLE, что обсуждала с продюсером, как правильно почтить память коллеги. По словам Синклер и других актёров, в конце концов, «Андре остался сердцем всего сезона — даже если он не с нами». Шон Патрик Томас подвёл итог: сниматься без Чанса — всё равно что играть спектакль без главной звезды, но сохранение его духа стало задачей чести. И лично он горд быть частью памяти о Пердомо во втором сезоне.
Очередной сериал в стиле «кровь, кишки, пафос» вдруг решает примерить на себя траурную ленту — и выходит не по сценарию. Актёр Пердомо уходит из жизни до съёмок: реальную смерть превращают в сценарную, чтобы и бюджет не рвался, и зритель прослезился. Переживания героев едва ли вызывают больше сочувствия, чем кефир в холодильнике, но всё честно: память, драма, коллективная вина и обязательный злой декан. Чей-то PR-отдел потерял нижнюю челюсть от удовольствия: у инфоповодов теперь личина скорби.
Дальнейшее удручает — комментарии актёров разгоняют драму до состояния жидкого мармелада: мол, «память нельзя предать, а сезон без Чанса не сезон». Кубиками боли кормят массовку. Создатели гордо заявляют: мать Пердомо помогла найти нужную ноту. Нота, конечно, мажорная — у каждого героя момент страдания, и даже суперзлодеи с их бессмертными шутками теперь гимнасты морального реликтового плача.
P.S.: Грань между пафосом и гиперболой тут стерта, а смерть, как всегда, принимает человеческое лицо, чтобы сериал стал примером «как надо». Надолго ли хватит этой волны? Страшно интересно, сколько зрителей останутся из-за памяти, а сколько — из любопытства к очередной кровавой мыльной опере.