Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Киноманы / Новости: сериалы, фильмы, премьеры»
Рассказывать о последних двадцати годах жизни Ирины Печерниковой — занятие не из простых. Когда-то ее еще можно было увидеть в эпицентре скандальных телешоу, где актриса вспоминала и свою карьеру, и смерть последнего мужа — актера Александра Соловьева. Да, была даже пластическая операция перед телекамерами — причины объяснить не возьмется даже психоанализ. Потом Печерникова уехала в деревню и оттуда почти не вылезала, делая редкие исключения вроде съемок в фильме «Земля Эльзы» (2019). А уже в 2020 году она умерла — ровно накануне собственного 75-летия, оставив после себя минимум загадок и тайн.
Свою актерскую карьеру она начала случайно: родилась в Грозном, где ее родители работали геологами, потом семья переехала в Москву, и там соседкой девушки оказалась актриса Малого театра Руфина Нифонтова. Сцена притянула Иру как магнит, но на особую помощь от звездной соседки рассчитывать не пришлось. Тем не менее, она попала в МХАТ с первой попытки — чего Нифонтова, кстати, так и не добилась.
Судьба первых лет была благосклонна: на сцену МХАТа Ирина вышла еще студенткой, затем ее приняли в Театр имени Ленинского комсомола, после тамошних перемен перебралась в Театр Маяковского. А в кино Печерникова сыграла главные роли — сначала в «Первой любви» (по Тургеневу), а затем прославилась как Наталья Горелова — та самая молодая учительница английского языка из фильма «Доживем до понедельника», которую мечтала сыграть Светлана Светличная. Известность пришла одномоментно — а вот удача довольно скоро покинула актрису.
В первый раз из Театра Маяковского Печерникова ушла «по любви», отправившись за польским музыкантом Збигневом Бизонем, потеряв работу и в театре, и в кино. За границей административная тоска взяла верх: Печерникова едва не сошла с ума от безделья и чуждого языка — так что вскоре вернулась, хоть и без особых перспектив. В театре ее встретили без особого восторга, и снова пришлось бороться за место под софитами. Эту борьбу она позже описывала: "Два года меня с аппетитом кушали", — иронией Печерникова собой не обделяла.
Пережив еще один уход — на этот раз из Малого театра в 1990-м — Печерникова лишилась и прежних ролей, и статуса: карьера буксовала после польского эпизода, да и громких ролей становилось все меньше. В личной жизни — одни драмы: после польского брака был брак с актером Борисом Галкиным (менее семи лет), а отношения с Владимиром Высоцким завершились бурно и болезненно. Печерникова сама признавала: "Испортила жизнь двум хорошим людям — Збышеку и Боре Галкину".
С судьбой Соловьева их снова свела сама жизнь в 90-х. Оба оказались на лечении от алкогольной зависимости, завязались отношения, но даже в браке (оформили его в 1997 году) им не давали покоя слухи и предвзятое мнение. Печерникова иронизировала: "Мы были как ненормальные — за руку ходили, не расставались ни на минуту". К сожалению, счастье длилось недолго: в 1999 году Соловьев ушел из жизни, а ровно через месяц Ирина узнала об этом только при опознании в морге.
После смерти мужа Ирина будто смирилась с одиночеством и ушла в тень. Последний значимый выход — роль в фильме «Земля Эльзы» и участие в редких ток-шоу. Ушла из жизни она незаметно, оставив память о себе тем, кто однажды в нее поверил. Ее прах покоится рядом с прахом Соловьева на Ваганьковском кладбище. Судьба, что поделать. В ее жизни было и блеск, и падения, и совсем мало компромиссов — такая вот история без дешевых финалов.
Статья претендует на честность: о Печерниковой здесь много — и совсем не только о звездных ролях. За восемь абзацев автор рисует кинематографический портрет женщины, которой с одинаковой легкостью давались и главные роли, и весьма сомнительные жизненные решения. Сначала — девушка с перспективой, потом — эмиграция ради любви, возвращение в мир, где её никто особо не ждал, и бесконечная борьба за «кусок подмостков».
Вот и в профессиональном смысле летели качели: роль — скандал — травля — снова роль. Жизнь Печерниковой со всеми ее любовными драмами (здесь и бурный роман с высоцким, и печальная сцена с Соловьевым), теледебютами, реабилитациями и смертями исчерпывающе напоминает раннюю отечественную мелодраму, только с меньшим количеством хэппи-эндов.
Вместо очередного портрета «заслуженной», у читателя на руках многое: судьба женщины, которую гремящий титул не спас ни от одиночества, ни от бытовых сложностей, ни от алкогольной петли. Статья играет на контрастах: между успехом и забвением, славой и домашним заточением, артистическим даром и проклятием личной жизни. В итоговом абзаце — не утешение, а почти равнодушная констатация: биография, достойная сценария, где даже последние события разыгрываются будто для публики.
Рассказ подан без особых прикрас: есть ирония, есть усталость от нескончаемой драмы, есть ехидный дистанцированный тон — впрочем, именно этот стиль и позволяет считывать идейный посыл между строк: даже застыв навсегда в памяти зрителя, героини отечественного кинематографа остаются просто людьми, часто очень не счастливыми.