Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Рифы и пачки / Твоя культура»
Виртуальные идолы — так называемые VTubers — стремительно захватывают интернет. Эти «контент-мейкеры», использующие мультяшные аватары: вампиры, демоны, ведьмы, а иногда и вполне обычные школьницы, штурмуют стриминговые платформы, собирая аудитории в сотни тысяч зрителей. За многими из них стоят не одиночки-энтузиасты, а крупные компании, вроде японской COVER Corporation с дочерней агентством Hololive. У Hololive сейчас 87 «талантов» (20 — англоязычные); на их аккаунты подписаны в сумме более 80 миллионов зрителей. Популярность зашкаливает: 5 июля Hololive совместно с бейсбольным клубом LA Dodgers дважды за неделю собирает аншлаг на их стадионе, раздаёт коллекционные карточки (уже по сотни долларов за штуку на eBay). Вскоре состоится их эпичное шоу на знаменитой сцене Radio City Music Hall в Нью-Йорке.
Создатели контента могут оставаться в тени — ведь программное обеспечение отслеживает их мимику и движения, а на экране появляется их аниме-двойник. По мнению главы COVER Мотоаки Таниго, это даёт стеснительным людям шанс «показать свою настоящую сущность», которую они не могут проявить в реальной жизни.
Взлёт VTubing’а пришёлся на ковидный 2020-й: за год количество просмотров контента про виртуальных айдолов на YouTube удвоилось. В 2024-м средний показатель — свыше 40 млрд просмотров. Правда, теперь многие из них выбирают Twitch. Открой платформу — кишит аниме-аватарами с розовыми волосами: играют, общаются, поют.
На первый взгляд — зачем смотреть «мультик», если можно следить за живым человеком с экраном? Но за парой часов в компании, скажем, демоницы, ведущей виртуальный хостес-клуб, приходишь к мысли: VTubers продают зрителю фантазию. Они предлагают не реальность, а атмосферу — возможность выпить виртуальный чай с некромантом, а не наблюдать, как очередной «флексит» в Fortnite. Связь тут строится не с настоящей личностью, а с новым — пусть и выдуманным — миром.
Тем не менее, за красивыми пикселями — вполне реальные люди. «У VTuber’ов реальные истории, реальный путь и мечты, — убеждён Таниго. — Фанаты становятся спутниками в их приключении». Правда, путь в Hololive — это не забава: чтобы попасть в ряды «идолов», кандидату предстоит пройти изматывающий многоступенчатый отбор (занимает месяцы, иногда годы). Агентство само придумывает концепцию персонажа, работает с топовыми аниматорами и геймдизайнерами. Внешность героев будущий VTuber не выбирает, зато может добавить личностные штрихи и решить, будет ли он певцом, танцором или фанатом игр. Прослушивания могут длиться неделями, а некоторые пробуют по 4-5 раз прежде, чем получить хотя бы обратный звонок. Модель роста и отбора персонажей — калька с азиатской «айдол»-культуры: артист лепится с нуля, его задача — веселить, петь, продавать мерч и не слишком выёживаться. Но Таниго утверждает, что у виртуальных артистов индивидуальности куда больше: компания идёт за талантом, а не наоборот.
После зачисления в ряды Hololive новый VTuber становится частью корпорации: компания забирает процент со всех источников дохода (донаты, подписки, спонсорство), регулирует, с кем разрешено сотрудничать, а права на персонажа принадлежат агентству. Взамен — доступ к современному софту для трансляций, продюсерам, команде поддержки и даже сноровистым организаторам мероприятий. В Японии VTuber’ы агентства могут пользоваться специальными студиями с датчиками движения для съёмок или выступлений.
Однако успех не вечен: в индустрии назрели проблемы. Третья по популярности компания, VShojo, недавно объявила о закрытии: $11 млн инвестиций канули в Лету, ключевые артисты ушли один за другим. Особо нашумела история IronMouse — топового VTuber’а, собравшей $500 000 пожертвований для благотворительности и обвинившей компанию в задержке средств.
Когда VTuber переходит «в свободное плавание», это называют «выпуском» (graduation). Причины разные, чаще — неудовлетворённость поддержкой агентства. Только в прошлом году Hololive «выпустила» семерых артистов, среди которых — легендарная Gawr Gura (полуакула-полуаниме-девочка с 4 млн подписчиков). В апреле она объявила о своём выпуске и перезапустилась под новым именем Sameko Saba — теперь это гибрид акулы и кошки, её онлайн-презентацию посмотрели 200 тысяч человек.
На вопросы о массовых «выпусках» Таниго отвечает коротко: «Без комментариев». Несмотря на трения, Hololive уже тестирует Holoearth — виртуальный мир, где фанаты могут встретиться с героями, фотографироваться с ними и даже носить их мерч.
«Через 5–10 лет появятся по-настоящему крупные звёзды из VTuber’ов не только в Японии, — мечтает Таниго. — Мы хотим быть той самой компанией, которая поможет им стать большими артистами».
Новости об успехах Hololive — иллюстрированный доклад о том, как индустрия продаёт зрителям иллюзию выбора и искренней связи. С одной стороны — поющие и танцующие цифровые куклы на службе корпораций. С другой — толпа зрителей, мечтающих о прикосновении к недосягаемому, пусть и мультяшному.
Нам рассказывают о свободе, индивидуальности каждого VTuber’а, о поддержке молодых талантов. На деле — жёсткий отбор, долгая «кастинг-мясорубка», где персонажи лепятся в лучших традициях азиатского шоу-бизнеса, а право самим выбрать себе роль отсутствует напрочь. Сцена, на которую так заманчиво приглашают новичков, быстро сменяется условиями трудовой службы. За независимость приходится платить собственной личностью: бренд, управление, процент дохода — всё навязывает агентство.
История IronMouse и других «выпускников» агентств напоминает: за глянцем цифровых аватаров — рисковая игра на выбывание, где место человека, несмотря на аватар, строго регламентировано. Хочешь уйти без шума? Получай бездушно-бюрократическое «выпуск». А корпоративный аппарат тем временем шлифует свои инструменты, обрезая ненужные детали, чтобы виртуальный спектакль продолжался без перебоев.
Ну а пока корпоративные челюсти перекраивают человеческое творчество в яркие витрины, зритель хлопает по принципу «лишь бы не было скучно». VTubers — идеальные актёры цифрового века: вечные, податливые, без права на настоящую ошибку. Для шоу — достаточно. Для настоящей жизни — опять где-то не туда свернули.