Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Московское метро давно перестало быть просто транспортом: под землёй скрывается настоящий музей, причём не один, а целая сеть тематических залов. Здесь можно найти шедевры искусства XX века, созданные мастерами, чьи работы присутствуют в Третьяковской галерее. Многие станции стали своеобразными филиалами музея, где мозаики и панно не менее значимы, чем полотна на поверхности.
Одной из наиболее впечатляющих является «Комсомольская» на Кольцевой линии — совместная работа архитектора Алексея Щусева и художника Павла Корина. Корин, начавший как иконописец, сумел придать мозаикам торжественность и величие. Он создал восемь панно, отражающих военные победы русской истории: от Александра Невского до Кутузова. Примечательно, что он впервые ввёл в публичное пространство атеистического государства образ Спаса Нерукотворного, появившийся на знамёнах нескольких героев. На Сокольнической линии той же станции находятся две майолики Евгения Лансере — «В мастерской МТС» и «Проходка шахты метро», созданные им после личных спусков в шахты метростроя.
На «Маяковской» и «Новокузнецкой» размещены мозаики Александра Дейнеки. «Маяковская» стала его гимном солнечному свету — тридцать пять панно цикла «Сутки страны Советов» показывают жизнь СССР под ярким небом. Станция получила Гран-при Всемирной выставки 1939 года. «Новокузнецкая» хранит восемь панно, которые изначально предназначались для станции «Донбасская», но были перенесены сюда из‑за войны. Мастер-мозаичист Владимир Фролов, работавший над ними, погиб в блокадном Ленинграде.
На «Киевской» Кольцевой линии находятся 18 мозаик, созданных по картонам художника Александра Иванова — ученика Коровина и Васнецова. Он лично выложил три из них: «Переяславская рада», «Полтавская битва» и сцену с Пушкиным.
Станцию «Нагатинская» украшают флорентийские мозаики Владимира Васильцова и Элеоноры Жарёновой. Архитектор Леонид Павлов настоял на их размещении прямо над путями, считая, что именно туда смотрят пассажиры. Мозаики посвящены древней истории Москвы — от ранних поселений до восстания Болотникова.
Эти станции — не просто элементы инфраструктуры, а подземный музей, в котором каждый может увидеть искусство уровня Третьяковской галереи, не выходя на поверхность.
Подземный музей маскируется под транспорт, и это работает. Станции вроде «Комсомольской» и «Маяковской» выдают себя только тем, что у обычных переходов редко встречаешь Спаса Нерукотворного и солнечные панно размером с автобус. Художники работали с размахом — Корин переписывал мозаики, Дейнека укладывал небо под землю, Лансере спускался в шахты, как будто метро строили исключительно ради его эскизов.
Модное слово «филиал Третьяковки» удобно прилипло к этим станциям — не без причины. Власти хотели величия, художники хотели работать, пассажиры хотели доехать. Все довольны. И только мозаики помнят, что создавались они не для селфи, а как доказательство силы эпохи.
Станция «Киевская» пытается быть дворцом, «Нагатинская» — учебником истории, «Новокузнецкая» — военным архивом. И метро, как всегда, становится кладбищем компромиссов: что не достроили в войну, перенесли; что не смогли запретить, встроили в композицию.
Ирония в том, что миллионы людей проходят мимо этих панно каждый день, не поднимая головы. Может, это и есть лучший показатель того, как у нас работает культура — чем красивее, тем незаметнее. Всё по‑старому.