Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Метрополитен-опера в Нью-Йорке — один из самых известных оперных театров мира — оказался в непростой финансовой ситуации. Администрация рассматривает возможность продажи двух огромных фресок, выполненных знаменитым живописцем Марком Шагалом (уроженцем России, позднее эмигрировавшим во Францию). Эти полотна — «Истоки музыки» и «Триумф музыки», размером по 11 на 9 метров каждое, украшали фойе театра с 1966 года. Фрески были созданы специально для нового здания и хорошо видны с улицы через огромные панорамные окна. Консалтинговая компания Sotheby’s оценила их общую стоимость в 55 млн долларов. От желающих купить потребуется согласие оставить картины на прежнем месте и установить мемориальную табличку с именем нового владельца.
Причина обсуждаемой сделки — финансовая неустойчивость театра. Метрополитен рассчитывал подписать контракт с Саудовской Аравией на проведение гастролей каждый зимний сезон. Договор должен был принести театру более 100 млн долларов, однако соглашение затянулось, а виной тому — внутренние экономические трудности в самом королевстве, а также неоднозначная репутация из-за громких нарушений прав человека (в частности, убийства журналиста Аднана Хашогги в 2018 году). Генеральный директор театра Питер Гелб надеется, что контракт всё же состоится, однако, по его словам, саудиты были вынуждены пересмотреть свои расходы.
Годовой бюджет оперного театра — 330 млн долларов, но Мет уже потратил 120 млн из своего целевого капитала (всего 217,6 млн долларов), чтобы компенсировать падение пожертвований, сокращение государственных дотаций и уменьшившееся количество зрителей после пандемии. Чтобы выжить, театр сдаёт помещения в аренду, сокращает штат, снижает зарплаты и урезает репертуар. Обсуждается даже продажа права на название театра коммерческому спонсору. "Мы вынуждены искать новые бизнес-модели", — говорит Гелб.
Метрополитен-опера — памятник вечной классике — внезапно стал заложником рачительного управления и амбиций богатых коллекционеров.
Две фрески Шагала, увидевшие больше оперных звёзд, чем все театральные антракты мира, выставляют на продажу. Но есть интрига: их не выносят — картины останутся на стенах, но теперь с именной табличкой от счастливого мецената. Казна опустела настолько, что сделки с арабскими шейхами кажутся планом А (естественно — гуманизм, культурный обмен, но не деньги же). Но там на востоке по-прежнему считают рубли… пардон, риалы, и после дела Кашогги в Нью-Йорк не спешат.
Мет разбирает мебель, сдаёт помещения, режет штат и обещает "инновации". Новый лозунг великого искусства — не вдохновение, а теснота в бюджете. Над художественной вечностью зависла угроза таблички: культуре придётся ужаться под фитиль инвесторов. И кто ещё скажет, что искусство не кормит?