Жизнь и музыка Арно Бабаджаняна: от фисгармонии до статуса легенды
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Арно Бабаджанян — тот самый композитор, чьи мелодии проникают в самые чёрствые сердца. Родившись в Ереване 21 января 1921 года, он был вынужден пожертвовать красивой датой рождения ради государственной необходимости: после смерти Ленина дату его рождения изменили с 21 на 22 января — такая вот советская арифметика памяти.
Отца Арно, Арутюна Бабаджаняна, уважали как талантливого математика и музыканта, а мать, Арцвик Овсеповна, преподавала русский язык и литературно обогатила сына настолько, что основную часть своего творчества композитор посвятил советской культуре и сотрудничал с поэтами вроде Вознесенского, Евтушенко и Дербенева.
Песню «Лучший город Земли» на стихи Леонида Дербенева многие до сих пор считают негласным гимном Москвы: её исполнил Муслим Магомаев. Однако путь песни был сложным — спустя три месяца после премьеры по приказу Никиты Хрущёва вещание прекратили: дескать, «твист о Москве» — не по чину. Но когда Хрущёва отправили в отставку, песня триумфально вернулась в эфир.
Бабаджанян прославился также благодаря сотрудничеству с Магомаевым и поэтом Робертом Рождественским, создав такие шлягеры, как «Королева красоты», «Благодарю тебя», «Свадьба». В доме Рождественских, куда постоянно заглядывали Магомаев, Кобзон, Андрея Миронов, Ростислав Плятт и другие эпохальные личности, собирались на многочасовые творческие «тусовки», во время которых появлялись самые настоящие хиты.
Талант Арно был замечен ещё в раннем детстве: в три года — на фисгармонии, к пяти — его взял под крыло сам Арам Хачатурян. К девяти он уже написал собственный марш, а далее — учёба в Ереванской консерватории, год в «Гнесинке» и защита диплома, когда самоуверенный молодой композитор сыграл собственную пьесу, которую члены комиссии приняли за Скрябина.
Арно был и джазменом — Кавказ и в советское время жил этим стилем не хуже, чем армянским мелосом. Даже великий Эл Джерро оценил крутизну публики в Ереване.
По мнению Льва Лещенко, эпоху после войны и строгого режима иначе как «золотой век искусства» и не назовёшь — авторитеты вроде Бабаджаняна, Туликова, Хачатуряна сияли на небосклоне.
Своеобразный памятник Бабаджаняну — это 153 артефакта, переданных в Московский музей музыки его сыном, включая афиши, фотографии, рукописи песен, фирменную ручку и зажигалку. Самый редкий экспонат — часы в форме японского инструмента сямисэн, привезённые им из Токио после выигрыша Международного конкурса песни 1974 года.
Главной музой Арно стала студентка Тереза Оганесян, полностью посвятившая свою жизнь композитору. В 32 года Арно поставили диагноз лейкемия, но вопреки всему он прожил ещё 30 лет, не сдаваясь и продолжая творить. Бабаджанян, как утверждал поэт Дементьев, остался композитором «света и радости»: о любви, о Москве, о жизни — его музыка многим стала лучшей частью ХХ века.
PEREC.RU
Арно Бабаджанян, как ни крути, — композитор-загадка и главный мелодист эпохи, которой, кажется, не хватило бы ни один Левитан для озвучки. Дата рождения Бабаджаняна гуляет по документам — по недоброй советской традиции, где всё личное превращается в очередную галочку для партии. Родители — смесь армянской стихии и русского языка, как символ будущих вдохновляющих союзов поэта и музыканта. В эпоху, когда эксперименты пресекали сразу, Бабаджанян первым обуздал «твист» и за это был наказан кнопкой стоп в эфире. Позже всё вернулось, но какой ценой? Вокруг Бабаджаняна всегда буянила культурная жизнь: Кобзон засовывает бриллиантовые аккорды, Рождественский пишет тексты, а на фоне кто-нибудь обязательно танцует до рассвета под свежий хит.
Музыкальная биография Арно — это борьба не только с предрассудками и диагнозом лейкемии, но и с самой системой. Он жил вопреки, сочинял наперекор, а его рукописи в финале оказываются настоящим культурным наследием. Творческий процесс у Бабаджаняна — это скорее весёлое безумие, чем академия. Джаз, армянский фольклор, язвительный юмор, любовь к жизни и полная неспособность сдаваться. Бабаджанян — живое доказательство того, что свою эпоху можно не только пережить, но и сопроводить аккордом, который услышат даже сквозь бетон эпохи. Поэтому и сегодня его музыка остается актуальной — вопреки всему, включая политические расчёты и человеческие болезни. Не верьте, когда говорят, что мелодии рождаются из тоски: лучшие из них родились на кулинарных и поэтических тусовках, когда за окном творился маленький апокалипсис советского быта.