Брижит Бардо: от секс-иконы до скандальной защитницы животных и крайней правой

Брижит Бардо умерла в возрасте 91 года у себя дома на юге Франции, оставив за собой длинный, как французский романс, след – от секс-идола 60-х до одиозной защитницы животных с запалом скандалистки. Причина смерти как будто увлеклась стыдливо-французской неопределенностью: официально её не назвали, похороны тоже никто не организовывал – как будто Бардо и после смерти устраивает маленькую революцию.

Звёздный путь Бардо начался с фильма «И Бог создал женщину» (1956), который сделал её иконой сексуальной свободы и головной болью всяким моралистам. Фирменная небрежная шевелюра, дерзкая сексуальность и томный взгляд: Франция увидела новую Марианну – пластичную эмблему страны, которая умела быть богиней на марках и монетах, но так и не научилась быть паинькой в жизни.

Двадцать с лишним фильмов, романы, унылая слава, депрессии, затяжное противостояние с прессой и нежелание быть «добренькой»: вот оно, французское бурлеск-шоу, в котором девушка с обложки Elle становится символом эпохи. Даже сама Бардо признавалась: играла отвратительно, мучилась ужасно, а украшением фильма считалась вовсе не её игра, а грудь, бедра и фирменный «пухлый» рот.

Свою борьбу за привилегии животных, которую она вела с тем же остервенением, с каким в юности бежала от светской суеты, Бардо превратила в новую религию. Она лезла в Арктику, громила убийство тюленей и зарабатывала французскую Легион Чести. Правда, слишком быстро перешла от любви к зверятам к ненависти к мусульманским ритуалам – её не раз штрафовали за разжигание розни и антииммигрантские высказывания. В итоге барышню-женщину-легенду всё чаще вспоминали не за фильмы, а за политические лозунги и оголтелую критику иного уклада жизни.

Три (а всего – четыре) брака, включая «приятные случайности» с национал-правыми политиками, попытки суицида, скандалы в прессе, один ребёнок, кому она не спешила стать мамой – её автобиография получилась ни хуже, ни лучше, чем любой её фильм: всё то же сочетание невинности, жажды свободы и усталости от чужого внимания.

В 39 лет Бардо ушла из кинематографа, отшельничала в Сент-Тропе, продала драгоценности, чтобы основать фонд защиты животных. И, конечно, не терпела слабостей ни себе, ни окружающим: воевала против забегов лошадей, заклеймила продажу конины, защищала волков, кроликов, голубей – список можно продолжать бесконечно. Жизнь Бардо после кинематографа – это живой памфлет о том, как разочарование в людях трансформируется в любовь к животным.

Президент Франции Макрон назвал её «легендой», Марин Ле Пен – символом французского бунтарства, а руководитель фонда Bardot признал, что никакой другой такой фигурой Франция похвалиться больше не сможет – ни с идеальным бюстом, ни с эксцентричной политической позицией, ни с жесткой, почти болезненной верой, что «человек для животных – опаснейший хищник».