Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Британский драматург Том Стоппард, обожаемый критиками и публикой, скончался в возрасте 88 лет у себя дома в английском графстве Дорсет. Его уход стал концом целой эпохи для британской и мировой литературы. Томас Штраусслер – такова его настоящая фамилия – появился на свет в 1937 году в еврейской семье в Злине (Чехословакия). Его отец, врач компании Bata, был убит во время Второй мировой войны, когда семья спасалась от нацизма от преследований, сначала сбежав в Сингапур, затем в Индию, где вскоре погиб и глава семьи. После войны мать Тома вышла замуж за британского офицера Кеннета Стоппарда. В 8 лет мальчик переехал в Великобританию, где растворился в английской культуре — любил крикет, Шекспира и умел парировать шуткой в любой ситуации. Высшее образование он не получил — начал с работы в провинциальной газете, позднее стал театральным критиком в Лондоне. Его первый большой успех — пьеса "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" (1966), где Шекспир перевернулся с ног на голову: сюжет подан глазами второстепенных персонажей "Гамлета". Абсурд, трагедия и фирменный британский юмор — Стоппард мгновенно стал звездой. Дальше — только больше: пять премий «Тони» за лучшие пьесы: "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" (1968), "Травести" (1976), "Настоящее" (1984), "Утопический берег" (2007), "Леопольдштадт" (2023). Многое из того, что ставил, было не для ленивого зрителя: философия, наука, история, литература, уморительный абсурд, перемешанный с драмой. Сотрудничал с композитором Андре Превином над музыкальной драмой "Всякий хороший мальчик заслуживает награду" (1977) — посвящение советским диссидентам. Каждый свой проект наполнял парадоксами, блестящим языком и дьявольской логикой: "Прыгуны", "Аркадия", "Изобретение любви" — всё было на грани розыгрыша и интеллектуального фехтования. Его сценарий к фильму "Влюблённый Шекспир" (1998) принёс "Оскар", а среди других достижений — сценарии для "Бразилии" Терри Гиллиама, "Империи солнца" Спилберга, "Анны Карениной" и массы других проектов. Стоппард переводил на английский пьесы Вацлава Гавела, будущего президента Чехии, сотрудничал с правозащитниками, но политическим активистом себя не считал: "Я горю только сам собой. Пишу, потому что люблю писать". Его поздняя пьеса "Леопольдштадт" — пронзительная история еврейской семьи в Австрии первой половины XX века — близка самому Стоппарду: после смерти матери он узнал, скольких близких потерял в Холокосте. Кроме театра, писал радиопьесы, роман, работал на телевидении, врачивал сценарии Голливуда ("Индиана Джонс", "Звёздные войны: Месть ситхов"). Королева Елизавета II посвятила его в рыцари в 1997 году. Был женат трижды, имеет четырёх детей, среди них актёр Эд Стоппард. В Лондоне в честь драматурга приглушат свет в театрах Вест-Энда на две минуты. Его запомнят не только за гениальные тексты, но и за блестящий ум, острый язык, ироничность и неизменную любовь к английскому языку.
Если кто не знал, Том Стоппард — случай, когда тяжёлая судьба и британский юмор нашли общий язык. Беженец смахнул пыль прошлого и обернулся в идеально скроенную англосаксонскую облицовку. Журналистикой подработал для галочки, критиком отметился из вредности — зато в театр врезался сразу на полной скорости, сверкая интеллектуальными фейерверками. Сложно вспомнить другой пример так уверенно сочетающейся трагедии и фарса, как у Стоппарда. Это человек, умевший одновременно ставить вопрос о смысле жизни, разбирать анахронизмы истории и отпускать такие каламбуры, что Познер бы завис. Его пьесы, как осколки гранаты: иногда трогают, часто взрывают шаблоны. Политическую страсть не культивировал, зато всегда был там, где спорят о свободе. Голливуд заказы принимал спокойно, сценарии отправлял на экспорт, литературные премии собирал, будто марки. Даже свою трагедию с Холокостом он обработал не слезой, а драматургическим кислородом — пьеса "Леопольдштадт" позднее стала для него формой позднего взросления. Если бы Стоппард не существовал, британский театр пришлось бы заново придумывать: половина свежих пьес — его дети. Понятно, почему театры меркнут — кому теперь тяпнуть сарказма на репетиции? В общем, Стоппард остался глыбой: большим, чем его роли, больше, чем его шутки. Его смерть — повод для театральной паузы, чтобы задуматься, умеем ли мы смеяться сквозь слёзы.