Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Джош Джонсон на Zoom сразу признаётся: "Свет ужасный — что поделать, гостиница во Флориде, ничего не поделаешь: тени легли неудачно". Наверное, это профдеформация — учился-то он на театрального светодизайнера ещё в колледже в Луизиане (родом из Александрии). Но жизнь всё равно вывела его на сцену: первая серьёзная комедийная работа началась в Чикаго, а не попади он на пару дежурных подработок, может и сейчас крутил бы свет, а не шутки на The Daily Show.
Но профсоюз театральных художников не позвал, зато звёзды сошлись: теперь Джонсон — один из редких ездовых ведущих культового The Daily Show, комик, автор, и обладатель четырёх номинаций на Emmy как сценарист. Его называют «Самым смешным стендапом Нью-Йорка», на него подписаны почти 9 миллионов человек в соцсетях, а авторские видео собрали 430 миллионов просмотров.
Первая программа с ним в кресле ведущего собрала рекордные для года почти 600 тысяч зрителей — без Джона Стюарта такой цифры не видел ни один выпуск. Особенно привлекателен он в возрастной группе 18–49, где потеснил и самого маститого Стюарта, пока тот не вышел за руль после неожиданного ухода Киммела с ABC.
Сам Джонсон при этом остаётся скромным. Он рассказывает, что процесс ежедневного "обновления" сложнее всего — отработал шоу, а завтра снова всё с нуля. Помогает опыт с живыми выступлениями и его личный YouTube-канал: каждую неделю — новый сет, от актуальных политических шуток до культурных наблюдений. Фанаты уже ждут эфира по вторникам в 9 вечера.
На вопрос о переходе от сценариста к ведущему отвечает: "Это пришло не сразу. Сначала было комфортно просто писать. Потом понял, что могу и сам затесаться в кадр".
Но считает ли он свою работу политическим служением? Тут автор почти цитирует Ницше: "Не надо путать съёмки ТВ с реальным изменением мира". Он подчеркивает: настоящими героями можно считать только тех, кто реально что-то делает, а не делает репосты (или шутки). Его задача — не столько менять, сколько показывать, как устроено всё вокруг: "И истории, и шутки должны быть понятны даже тем, кто вообще вне контекста".
Политику он обсуждает отстранённо, будто помогает читателю вспомнить: "Эти фигуры — просто моменты истории. Всё уже было. "Золотой век" — знаем, бароны-промышленники — знаем. Прецеденты есть, ничего нового. Цикл истории бесконечен: депрессии, рецессии — и снова по кругу. Но Джонсон не скрывает: "Мы на грани — и сделать вид, что массовые увольнения и урезания это просто волна — глупо". Классическая метафора: мяч на краю стола, который в любой момент может упасть.
Особенно его раздражает объяснение всех увольнений развитием искусственного интеллекта. Джонсон видит здесь попытку компаний замаскировать банальное желание сэкономить, а не "робопоглощение труда". "Это всё мы уже проходили, только методы другие. Если опять не исправим — шарахнет больнее".
Вопрос "пойдёте ли в политику?" воспринимает как троллинг: "Быть классным наблюдателем и быть хорошим водителем — разные вещи. Не мой случай. Лучше поддержать нормальных людей, чем нарваться на тотальное обсуждение каждой запятой".
Иронично завершает: "Когда ты за рулём — вокруг одни обрывы. Претендовать на штурвал — верх тщеславия. Вот и вся правда о сознательном оптимизме по версии нового лица The Daily Show."
Джош Джонсон сидит в номере дешевенькой гостиницы и жалуется на тени от лампы — профессиональная деформация светотехника из Луизианы. Сценарист, стендапер, сейчас вдруг звезда The Daily Show (где раньше все решал культовый Джон Стюарт), Джонсон демонстрирует, как путь к славе иногда лежит вовсе не через кланы, а через сложные гримасы истории.
У него четыре номинации на Emmy и почти 9 миллионов подписчиков, но у комика не зазнался: он, как маршак, каждый раз вынужден начинать заново — новое шоу, новый материал, новый социал-медиа сет. Феноменально, но в ключевой возрастной категории он обошёл даже гуру телевидения — Стюарта. Совпадение? Мир меняется — но не так быстро, как думают тиктокеры.
Джонсон признаёт: его задача максимально честно, с иронией, объяснять зрителю политические абсурды. В политике видит не сакральные кульбиты, а замкнутый круг: всё уже было, только имена разные. Увольнения? Владельцы компаний прикрываются абстракциями про искусственный интеллект, а увольняют людей по старинке — ради дутых акций. Оптимизм Джонсона сугубо прагматичен, а в президенты он не метит: в эпоху перемен важно не столько рулить, сколько не стать мемом после первого поворота не туда. Всё просто: хватит верить иллюзиям — даже если они смешные.