Как Росалия записывала безумно амбициозный альбом во время съёмок «Эйфории»

Росалия, певица из Барселоны, недавно устроила модный переполох в Париже: пришла в кафе в старом камуфляже с мехом, заказала чай и с деловым видом изучала партитуру из оперы Пуччини «Тоска» 1900 года. Никаких латте-арт, только трагедия столетней давности. Дело было не в случайном капризе — она готовила новый альбом Lux, где музыка звучит как будто Бах, Бьорк и монахини-тяжеловесы с Оперы Гарнье засели на одной студии. Суть альбома: оркестровая, оперная музыка с влияниями классики, мировой духовности, личных кризисов и баек про женщин-святых и героинь со всего земного шара. Для этого Росалия пригласила даже Лондонский симфонический оркестр, затеяла серию экспериментов с языками (в альбоме их аж 13!) и тасовала в одну кучу Патти Смит, древних поэтесс и собственные душевные срывы. Почему вдруг такая нота святости? Примерно три года шла работа над Lux – за это время Росалия успела расстаться с рэпером Раувом Алехандро, сменить менеджмент, завести первую большую роль в сериале HBO «Эйфория». Всё это время альбом высасывал из неё последние силы: она училась работать с оркестром, записывала партии одна в Майами, делила ночь между сведением музыки и зубрежкой сценария к «Эйфории». На вопрос, как она не поехала кукухой, Росалия молча смеётся. Создавая Lux, она придумала альбом-концепцию: четыре музыкальных движения, где каждый трек вбирает истории женщин-святых самых разных культур, перекручивает католицизм с буддизмом, иудаизмом, поэзией и даже литературой. Росалия утверждает, что хотела показать глобальность страха и храбрости — страх есть у всех, но и решимость тоже универсальна. Отдельно Росалия отмечает, что писать песни на 13 языках — это не диплом Google Translate, а настоящая схватка с нюансами звучания, смысла и эмоций. Наисложнейшими были композиции с сицилийским диалектом и о героинях вроде Сунь Буэр или Мириам – красота в разнообразии и абсурде. Половину времени Росалия проводила в студии вместе с старыми проверенными продюсерами, а другую половину – в трубке или на почте с переводчиками, экспериментируя и споря о каждой строчке. Неудивительно, что на книгу песен ушёл год, ещё год – на музыку. В альбоме четыре части: первое – про отрыв от чистоты, второе – приземление, третье – благодать, четвёртое – прощание. Вдохновляясь жизнями святых, Росалия читала тонны старых житий, и тем самым вышла за рамки католических сюжетов — главный вывод: страх и мужество объединяют людей вне времени и наций. Самый личный трек – «Focu ’ranni», про отказ святой Росалии от свадьбы, сложный и жёсткий, в сицилийском стиле. Есть и «Novia Robot», полный абсурда, где голос Мириам звучит на иврите, а звучание декорировано китайским мандаринским диалектом. Вся визуальная часть Lux – творческое семейное предприятие Росалии, её сестра и мать на подхвате: книги, картинки, советы. На сценическое воплощение идей пока планов нет — артистка идёт «как идёт». Альбом писался параллельно со съёмками третьего сезона «Эйфории». Для Росалии это первый большой актёрский опыт: два сценария на зуб, умудрялась не сойти с ума только чудом. На кастинг в сериал она пошла по-честному, с пробой, потому что серьёзного актёрского прошлого у неё нет. Финал альбома посвящён теме смерти: Росалия считает, что жить надо так, как будто каждый день — последний. Она мечтает прожить сто лет, но не парится — если судьба не даст, значит, жизнь уже удалась. Работа музыканта — тяжёлая: любимые умирают, когда ты на вручении Grammy; дома быть сложно, но ты выбираешь выступления ради слушателей. Главная цель: свобода. Для Росалии альбом Lux стал именно этим — шанс полностью выйти за пределы, сказать всё, что хочется, остаться в памяти не через чарты, а через искренность.