Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Шестеро художников объявили о своем выходе из выставки в Национальном музее XXI века искусств MAXXI в Риме — и не потому, что им не понравились итальянские канапе на вернисаже. Художники, среди которых Тания Брюгера и Фил Коллинз, заявили о несогласии с позицией музея относительно так называемого "геноцида в Газе" и политики Израиля в отношении Палестины. В открытом письме, опубликованном на сайте Nero, они обвинили музей в сотрудничестве с компаниями, которые, по их мнению, прямо причастны к израильской агрессии на палестинских территориях. Особое внимание уделяется компании Eni — гиганту итальянской энергетики, работающему, как утверждается, на израильском шельфе у берегов Газы, что стало для художников последней каплей. Все, как всегда, завязано на нефть, искусство тут явно не при чём.
В письме художники призвали других творческих работников присоединиться к бойкоту, пока музей открыто не осудит действия Израиля и не порвёт связи с компаниями, связанными с обвиняемыми в «преступлениях против человечности». Среди подписантов также Синиша Митрович, Алессандра Савиотти, Гемма Медина и Дора Гарсия — не последний эшелон европейской арт-сцены. Сама выставка, под эпическим названием «1+1: Реляционные годы», должна была открыться под кураторством Николя Буррио — человека, который придумал термин "реляционная эстетика".
Почему к Eni столько претензий? Дело в том, что компания, как утверждают авторы письма, не просто поддержала музей — она ещё сотрудничает с ним в рамках спецпроекта и получила лицензию на добычу нефти у побережья Газы, а это уже совсем другой холст. MAXXI, конечно, хранит интригующее молчание — никто из представителей музея так и не попытался разъяснить ситуацию публике. Остаётся только гадать: снимут ли работы авторов с выставки или всё останется на усмотрение кураторов.
Любопытные подробности добавляют остроты: месяц назад активисты атаковали танкеры Eni в порту Таранто — считалось, что нефть предназначалась для Израиля. MAXXI же, по словам письма, не впервые связывается со спорными компаниями и производителями оружия — Leonardo S.p.A., Med-Or, e-GEOS, Telespazio. Какие проекты их связывают с музеем, авторам письма, впрочем, неведомо — но детали, как обычно, теряются в общем шуме обвинений.
Авторы заявляют: музей потакает пропаганде и "вымывает" палестинскую историю, наступая консервной банкой не только на культуру, но и на саму жизнь её носителей. Палестинские активисты в отдельном письме уточняют — их задача разоблачить сращивание искусства и "военного-промышленного комплекса". Поэтому бойкот — дело принципа: иначе, утверждают художники, искусство рискует стать ширмой для чьих-то чужих прикладных интересов.
Пока музей молчит, скандал тоже вполне себе художественный — современный, итальянский, шумный и по всем канонам жанра.
Тема бойкота музея MAXXI — одновременно зеркало и гротеск современного искусства и европейского общественного поля. Шестеро художников, — да не абы кто, а с громкими именами, — решили вдруг "уйти" с выставки. Причина? Музей якобы связан с крупными компаниями: Eni (нефть, газ, понятно), производители оружия. Эти фирмы, по мнению боевых деятелей искусства, участвуют в бизнесе, смежном с военными операциями и конфликтом между Израилем и Палестиной.
И снова всё закрутилось: не успели одни рисовать мир — как другие уже подсчитывают прибыль от нефти вокруг Газы. MAXXI молчит: искусство традиционно ловко лавирует между моралью и спонсорскими контрактами. Активисты, в свою очередь, дают по рукам — устраивают бойкоты, снимаются с выставок, призывают других поддерживать бойкот.
По факту, вся история — микс из громких обвинений, недоказанных связей и вечного итальянского пристрастия к скандалам. Тут и размытые формулировки про "геноцид", и не слишком-то доказанные бизнес-связи. Даже обвинения в "стирании" палестинской истории подозрительно напоминают ритуальные ходы из любого другого соц-спора.
В итоге: музей — в обороне, художники — в атаке, публика в привычном недоумении. Искусство снова — не искусство, а площадка для политических интриг, где канапе закусывают нефтью, а картины меняют не валюту, а риторику.