Проклятый алмаз Регента и дерзкая кража в Лувре

Сообщается, что французский Лувр в очередной раз стал ареной сцены, достойной черной комедии. В самый разгар дня, 19 октября, музей наводнили не только толпы туристов, но и команда особо изобретательных воров, решивших сыграть в переодевание — облачившись в форму сотрудников, они вынесли восемь бесценных ювелирных украшений из коллекции французских коронных драгоценностей.

На глазах изумленных посетителей были похищены сапфировая с бриллиантами тиара, ожерелье и серьги королевы Марии-Амелии и королевы Гортензии. Украшения не просто блестели — они были символами, принадлежавшими к истории самой Франции. Добычей стали также жемчужная тиара императрицы Евгении, изумрудное ожерелье и серьги из набора, принадлежавшего Марии-Луизе, а также два брошки — реликварий и бантик с платья Евгении.

Но кульминация фарса — среди суеты и алчности злодеев остался незамеченным настоящий монстр ювелирного мира: прославленный алмаз Регента весом 140,6 карата. Его оценочная стоимость — немыслимые 60 миллионов долларов. С алмазом связана мрачная слава: по легенде, найден он был в 1701 году рабом в Индии, которого хитроумный моряк обманул и убил ради камня, спрятанного в ране. После нескольких перипетий алмаз оказался у Филиппа II, управлявшего Францией при малолетнем Людовике XV, а затем побывал на головах Людовика XV, Людовика XVI и самой Марии-Антуанетты, которую вместе с королем революционеры обезглавили, и драгоценность пропала.

Дальнейшая судьба камня — поистине черная комедия: алмаз нашелся на пыльном парижском чердаке, украшал шпагу Наполеона Бонапарта, а тот закончил свои дни на заброшенном острове Святой Елены. Алмаз же, несмотря на легендарную «порчу», остался в Лувре, словно невидимый участник фарса: ни вор, ни сыщик, ни прокурор не могут понять, почему "проклятый" камень никто даже не тронул.

Парижский прокурор Лор Бекко не скрывает недоумения: «У меня нет объяснения, почему алмаз Регента так и остался на месте. Пока не поймаем воришек — ничего не узнаем». Вот так: музейная история напоминает не столько трагедию, сколько злоключения незадачливой труппы, играющей против фона исторического абсурда.