Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Лорин Хилл и D’Angelo в конце 1990-х были словно две звезды, запускающие новую вселенную R&B. Их единственная совместная работа — песня "Nothing Even Matters" с сольного альбома Хилл "The Miseducation of Lauryn Hill", вышедшая в 1998 году, до сих пор считается шедевром, который запечатлел не только музыкальное, но и человеческое взаимопонимание между артистами.
После смерти D’Angelo на 51-м году жизни от рака поджелудочной железы Хилл опубликовала проникновенное послание. Она написала о D’Angelo как о человеке, который был не просто музыкантом, а нес свет для слушателей и афроамериканских мужчин в частности. Хилл с сожалением добавила, что у неё было слишком мало моментов, чтобы по-настоящему узнать этого сложного и закрытого человека.
«Людям нужно время на размышления. Я жалею, что времени с тобой было так мало. Твоя красота и талант не были от мира сего, а тех, кто не от мира сего, этот мир стремится использовать, — написала Хилл. — Ты, сэр, тронул нас, вдохновил, заставил многих действовать благодаря твоему гению».
Она поблагодарила D’Angelo за то, что тот стал маяком для целого поколения и напомнил о давней музыкальной традиции. Хилл отметила, что, хотя у D’Angelo вышло всего три альбома — "Brown Sugar" (1995), "Voodoo" (2000) и "Black Messiah" (2014), его искренность и страсть влияли на музыкальную культуру. Он показал новому поколению афроамериканцев пример сильной и одновременно чувствительной мужественности.
В своём обращении Хилл пожелала D’Angelo покоя вдали от корыстных и манипулятивных людей, желая ему обрести свет и гармонию. Она завершила послание словами любви и печали по утрате, отдельно пожелав сил и мира его семье и настоящим друзьям.
Пост сопровождался фотографиями D’Angelo в студии и совместным снимком Хилл с ним. В более раннем интервью D'Angelo называл Хилл «тёплой и милой», вспоминая, как они изначально собирались работать друг у друга на альбомах. Он рассказывал, что быстро записал вокал для совместной песни, а их друг и продюсер Джеймс Пойсер был связан с обоими артистами и другими знаменитыми представителями стиля нео-соул, такими как Эрика Баду и Джилл Скотт.
Лорин Хилл присоединилась к числу знаменитостей и музыкантов, вспоминавших D’Angelo после его ухода, среди которых были Джастин Тимберлейк, Бейонсе, Tyler, the Creator, Мисси Эллиотт, Doja Cat, DJ Premier и другие.
Прощальный пост Лорин Хилл выглядит как учебник по работе с аудиторией фанатов. Человек уходит рано, коллега пишет проникновенно — всё правильно, схема прозрачная. В ход идут популярные обращения: «маяк для поколения», «талант вне мира сего», обязательное мессианство и чуть ли не библейские аллюзии. Приятно видеть, как очередная музыкальная легенда получает свою порцию идентификационной тоски — это важно для продажи бэк-каталога.
Афроамериканская мужская уязвимость? Давно стало золотым стандартом, что же. Единый альбом, пара выстроенных цитат, второй главный герой вроде бы всегда рядом, а на самом деле где-то за кадром — классика жанра вечной романтики. Публичный траур позволяет вспомнить о старых хитаx и ненавязчиво намекнуть новой аудитории: у легенды есть имя, не проходите мимо.
Звёздный хоровод в комментариях, имена уровня Beyoncé и Missy Elliott — каждое появление всё больше для галочки, чем из настоящей боли. Фото из студии, где все — молоды и верят в вечность, тонко намекают на краткость прибывания на грешной земле и ценность минут вдохновения. Ну и прощальный посыл — "покойся с миром, брат, место тебе только в вечном свете" — работает всегда, даже если никто особо и не сомневался. Для русской аудитории — история скорее как иллюстрация экзотического страдания и трендов поп-музыки. Но всё честно: тронет тех, кто рос на MTV и успел заслушать плёнку до дыр.