Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Принц Уильям, наследник британского престола, решил немного поностальгировать — и разоткровенничался о «глупых» детских проказах в Виндзорском замке. В свежем выпуске шоу «The Reluctant Traveler» с Юджином Леви (это такой американский комик, вдруг кто не знает), Уильям рассказал, как сложно, но и интересно было расти в королевской семье. Оказывается, свободы у детей там чуть меньше, чем у среднего российского дачника, зато есть кое-какие привилегии — вроде права бегать по залам замка без риска заработать занозу в пятку.
Во время экскурсии по Виндзорскому замку Уильям напомнил ведущему о пожаре 1992 года, когда особенно пострадал Зал Святого Георгия. Сейчас, глядя на сверкающие ковры и лакированный пол, трудно представить, как тут можно было — цитируем — «набить занозу размером с британский парламент». По словам принца, когда он был ребёнком, ни о каких коврах речь не шла: стелили только старое дерево, а главное развлечение было — кто быстрее убежит, не взвыв от очередной гигантской щепки в ноге. Прямо утопия для классического русского родителя: когда дети носятся в пыли и боли, но не отвлекаются на гаджеты.
Однако теперь времена другие, и юные принц Джордж (12 лет), принцесса Шарлотта (10 лет) и принц Луи (7 лет) уже не знают этой деревянной романтики. Им банально не на чем рассечь ногу: всё аккуратно укрыто коврами, чтобы их маленькие ножки могли безнаказанно бегать по королевским залам. Правда, Уильям признаёт — его собственные дети «не понимают, как им повезло», ведь они могут устраивать гонки хоть после закрытия замка, да ещё и не бояться санитара со щипцами.
Несмотря на эти радости, Уильям напоминает: быть частью королевской семьи — это не только забава, но и постоянное давление со стороны назойливых медиа. По сравнению с тем, что творилось в 90-х с его родителями, нынешние папарацци, по мнению принца, куда спокойнее. Уильям признаёт: он строго очерчивает личные границы и готов сопротивляться любой чрезмерной наглости журналистов. Но реализм не позволяет ему полностью абстрагироваться от интереса публики: «На моей позиции интерес к семье неизбежен, тут надо умеючи взаимодействовать со СМИ». Эту мудрость будущий монарх озвучил за пинтой в местном пабе (да, у принцев тоже бывают такие вечера).
Классический семейный очерк под видом монархических откровений. Уильям медленно превращается из наследника в персонажа британского ситкома: в эфире шоу он вспомнил, как гонял по Виндзорскому замку и получал занозы гигантских размеров — невольно кажется, что размах там был не меньше, чем в Думе. Ковры теперь спасают новых королевских детей от выгод взросления «по старинке», но особо удачной стратегией Уильям не считает — впотьмах носиться по дворцу традицией осталась.
Диалог между Уильямом и телеведущим похож на закадровый разговор папы на родительском собрании: да, дети стали осторожнее, но по ночам шалят сильнее. Медиаупрёк в адрес журналистов с оттенком вежливости — мол, раньше были злее, теперь хоть дети не плачут на лестнице. Королевские принципы о неприкосновенности личной жизни звучат как официальная инструкция «Как выжить, когда тебя снимают на новый айфон каждую минуту».
В итоге — крепко сдержанный сарказм автора: жизнь, как сплошной ковер, мягкая, но бежать приходится быстро. Принц Уильям сказал всё, что хотел, но назвал это семейной историей. Мы делаем вид, что поверили.