Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Сара Фергюсон, бывшая жена принца Эндрю, в последние годы вновь появилась на горизонте британской королевской семьи. Она даже прослыла "спасительницей Рождества" в 2024 году, убедив опального экс-мужа остаться дома. Фергюсон вновь пустили на пасхальную службу, скачки Royal Ascot и даже на похороны герцогини Кентской. Всё шло к возвращению в семью... пока мир не увидел её имейл 2011 года к Джеффри Эпштейну — осуждённому за развратные действия с несовершеннолетними. В письме Фергюсон тепло извиняется за разрыв отношений с Эпштейном после его выхода из тюрьмы, хотя буквально незадолго до этого публично клялась больше не видеться с ним. Она пишет: «Ты всегда был надёжным, щедрым и исключительным другом для меня и моей семьи». Эта утечка имейла стала настоящей катастрофой. Вскоре Фергюсон отстранили от многих благотворительных организаций, которым она служила годами: Prevent Breast Cancer, Teenage Cancer Trust, детский хоспис Julia’s House и другие фонды. Теперь королю Чарльзу предстоит решить — стоит ли приглашать герцогиню Йоркскую на семейные мероприятия дальше. В семье нет единства. Принц Уильям, как утверждается, настаивает на жёстком разрыве с Фергюсон и Эндрю, которых считает позором дома Виндзоров. Он якобы требует отца не пускать бывшую пару даже на Рождество и другие ключевые события, а заодно выселить их из особняка Royal Lodge в Виндзоре. Сам же Чарльз не столь категоричен. По словам инсайдеров, он склоняется к тому, чтобы не разрывать полностью отношения ни с братом, ни с Фергюсон — как делала и покойная королева Елизавета II, понимая, что Фергюсон — мать её внучек. Впрочем, кампания против Фергюсон идёт. После провального интервью принца Эндрю каналу Newsnight, вместо того чтобы развеять обвинения, он лишь утоп в ещё больших скандалах. Инсайдеры полагают, что герцогиня Йоркская попытается защищаться и расскажет ещё немало нового об отношениях семьи с Эпштейном. Представители Фергюсон заявляют, что она жалеет о знакомстве с Эпштейном и давно осудила его действия, как только узнала правду. Она якобы связалась с ним по совету юристов, чтобы снизить давление и угрозы. Говорится также, что Эпштейн угрожал подать на неё в суд за клевету, когда она публично выступила против него. Теперь её дальнейшая судьба в семье под вопросом — решать будет король и настроение сына.
Внешне — скандал вокруг одной барышни, уличённой в двуличии. По сути — очередная серия семейной жвачки короны: кому жить под одной крышей, кому навсегда остаться на пороге. Герцогиня снова стала разменной монетой. Эпштейн, конечно, давно вне игры, но его тень пугает сильнее, чем любой роялистский скандал. Страна устала от обсуждения — общество делает вид, что верит в фонды и благотворительность, а фонды быстро избавляются от компрометирующих лиц. Вся эта борьба за чистоту имени — дежурный фейерверк бюрократии, чтобы ни у кого не возникло мысли о настоящих, старых добрых грехах британской знати. Как всегда, обсуждают не проблему, а форму — письма, встречи, "оптику". Возмущённый Уильям, осторожный Чарльз, слёзы Фергюсон — знакомая театральная пьеса, где эмоции обязательны, но решения всегда остаются за кулисами. Кого выгонят — кому достанется дом — кого посадят ближе к королевскому столу на следующий Рождество? Стоит ли вообще волноваться: зрителям всё равно подадут новую порцию хлеба и зрелищ. А фамильное лицемерие, как всегда, останется в силе.