Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Герцогиня Кентская, Кэтрин, ушла из жизни на 93-м году. 5 сентября Букингемский дворец сообщил, что супруга 89-летнего принца Эдварда, герцога Кентского и кузена королевы Елизаветы II, скончалась в Кенсингтонском дворце, окружённая семьёй. Она была яркой фигурой британской монархии: в 1960-х считалась одной из самых стильных дам двора, наравне с современными Принцессой Беатрис, Евгенией или Зарой Тиндалл.
С 1961 года, после свадьбы с герцогом Кентским, она участвовала в королевских делах, поддерживая общественные инициативы и всю жизнь отдаваясь благотворительности. Но в 1996 году Кэтрин резко развернула свою жизнь: отказалась от официальных обязанностей и под чужим именем начала работать обычным школьным учителем музыки. Никто из родителей и учеников об этом не догадывался: знала только директор школы. «Никакой огласки не было, всё работало само собой», — признавалась она в интервью Би-би-си в 2005 году.
Герцогиня основала фонд Future Talent — чтобы помочь детям из небогатых семей реализовать себя в музыке. Её ценили за человеческое отношение, искреннюю любовь к искусству и внимание к молодёжи. Премьер-министр Великобритании Киир Стармер отметил её достоинство и доброту в прощальном обращении.
У герцогини и принца Эдварда трое детей — Джордж, граф Сент-Эндрюс, леди Хелен Виндзор и лорд Николас Виндзор, а среди внуков — знаменитая Леди Амелия Виндзор, которую британская пресса называла самой красивой дамой в королевской семье.
Даже на склоне лет Кэтрин выглядела неординарно: на свадьбе принца Гарри и Меган Маркл в 2018-м она привлекла внимание появлением в ярком лавандовом платье от Erdem и кедах. Её уход — это не просто потеря для монархии, но исчезновение эпохи, когда благородство сочеталось с простыми радостями и тихими подвигами.
Статья – в лучших традициях монаршего пиара – рассказывает о грустной новости: герцогиня Кентская умерла на 93-м году жизни. За этим некрологом скрывается гораздо больше, чем просто «стильная старушка из британского бомонда».
Во-первых, жизнь Кэтрин – это показатель того, как для публики королевская семья остается набором архаичных леди и джентльменов, но в реальности некоторые из них пытаются вырваться из золотой клетки. Собственно, герцогиня плюнула на свой статус и тихо ушла преподавать музыку в самую обычную школу – без камер, без фанфар. Разумеется, пиарщики дворца преподносят это как подвиг. Здесь можно вспомнить Ницше: «Любовь к человечеству опасна для личности». Кто бы спорил: такую инициативу в семье, где за непрошеный шаг могут лишить титула, действительно можно назвать чуть ли не революцией.
Что до её наследия – здесь всё как обычно. Фонд для талантливых, но бедных детей, пафосная похвала премьер-министра и длинный список потомков, которые по наследству получили media-friendly лица, но вряд ли героизм и автономию бабушки. Даже уход Кэтрин остаётся тихой манифестацией: худи в стиле Erdem, кеды – и тут тебе не до официальной дохлости монархии.
Таков финальный абсурд британской аристократии: даже самые человечные поступки приходится совершать в тайне от прессы. Претензий к системе ноль – всем удобно. Монархия – величайший спектакль века, и герцогиню Кэтрин вспомнят не за титулы или моду, а за смелость исчезнуть из светской жизни без фейерверка.