Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
20 марта 1974 года в Лондоне произошла одна из самых дерзких попыток похищения — жертвой чуть не стала британская принцесса Анна, единственная дочь королевы Елизаветы II. Для России напомню: Анна — активная представительница королевской семьи, не склонная к выходкам, но попавшая в хроники из-за этого инцидента. В ту ночь на кортеж принцессы напал вооружённый мужчина по имени Йен Болл. В попытке похитить Анну, он ранил четырёх человек: шофёра Алексa Каллендера, телохранителя и частного детектива Джеймса Битона, полицейского и случайного журналиста. Не обошлось без стрельбы на оживлённой улице: лишь случайно никто не погиб — помог случайный прохожий, бывший боксёр. Нападавшему тогда было 26 лет, его задержали и признали опасным для общества — бессрочно поместили в психиатрическую больницу по британскому закону о психическом здоровье. Но в 2019 году Болла отпустили. Сейчас, спустя десятки лет, он снова привлёк к себе внимание прессой. В интервью британским СМИ Болл внезапно заявляет: невиновен и, по его словам, вовсе не собирался убивать Анну. Он утверждает, что пули в оружии были якобы холостыми, а в машине якобы сидела «не принцесса, а подставная девушка», и всё произошедшее — не более, чем мистификация британских спецслужб. Более того, Болл уверяет, что Анна «даже не испугалась» и якобы сказала ему: «Уходи, и никто ничего не подумает». Свое состояние Болл описывает так: «Я был напуган больше, чем она». Для Англии дело стало историей о храбрости королевской дочери. Когда он попытался силой вытащить Анну из машины, она, по сообщениям очевидцев, бросила ему почти сатирическое «Not bloody likely» — что-то вроде русского «А вот фиг тебе». Итог: никто не погиб лишь потому, что прохожий и полиция успели скрутить вооружённого нападавшего. А спустя более 40 лет Болл продолжает настаивать: он невиновен, жертва обстоятельств и спецслужб, а не потенциальный убийца. Однако его заявления вызывают лишь скепсис у британской общественности — память о той ночи не исчезла.
Когда читаешь о мемуарах преступников, ждёшь исповеди, но здесь — иллюзия искренности и театральная невиновность, повторенная через 45 лет. Йен Болл, человек с диагнозом и историей на британских улицах, за годы разучился различать правду и шутку. Его слова о том, что «пули-то были холостые, девушка — не та», — не попытка оправдаться, а аллергия на скуку. Публичные оправдания на фоне очевидного ранения полиции и охраны выглядят как новостной цирк: Болл, будто невидимый трибун, сам себя интервьюирует.
К чему эта игра спустя 45 лет? Возможно, к катарсису. Или к тому, чтобы остатки веры в институциональную память подтачивала ложь. Принцесса Анна давно заняла роль британской непоколебимости, иронично отшив нападавшего. Болл, напротив, — символ человека, который хочет докричаться до публики, но слышит только эхо собственных фантазий. Общественный интерес к такому герою — диагноз эпохе: нам мало обычных драм, нужны спектакли, где герой и злодей меняются местами по правилам «новой искренности». Классическое «государство — театр», где роли и правда давно не те же. Ложь здесь — не только в словах, а в самой потребности через десятилетия оправдывать старые раны.