Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Культура TODAY / Зарубежная культура»
Том Лерер – человек, который превратил едкие насмешки в искусство, – ушёл из жизни в возрасте 97 лет в своём доме в Кембридже, штат Массачусетс. Долгие годы он был известен как сатирик-песенник, который с иронией и безжалостной точностью проходился по таким темам, как брак, расизм, политика и Холодная война. Затем, словно сменив стиль жизни, Лерер бросил музыкальную карьеру и вернулся к математике, преподавая в Гарварде и Университете Калифорнии в Санта-Крузе.
Своего рода гений-шутник, Лерер уже в 18 лет получил диплом математика Гарварда, а потом отвёл свою острую, как скальпель, ум на стёб старых традиций и событий современности. Его творческая коллекция — это три десятка песен, включая скандальные «Poisoning Pigeons in the Park» («Травим голубей в парке»), «The Old Dope Peddler» и «The Vatican Rag». В последней он, будучи атеистом, иронично комментировал обряды католической церкви, по рецепту: «Встань на коленки, перебирай чётки, склонись с уважением и… снова на коленки!». Вдохновлённый такими мэтрами как Гилберт и Салливан и другом жизни Стивеном Сондхеймом, Лерер играл свои песни на фортепиано в собственной фирменной манере. Его сравнивали с комиками Алленом Шерманом и Стэном Фрибёргом, а такие звёзды, как Randy Newman и Weird Al Yankovic, признавались: Лерер — их кумир.
Он безжалостно стебал музыку, которая ему не по душе: рок-н-ролл, джаз, фолк, и хохотал в лицо ядерной угрозе и расовой дискриминации. Но делал это настолько интеллектуально и вежливо, что почти никто не обижался. Музыковед Барри Хансен однажды назвал Лерера «самым блестящим сатириком-песенником всех времён», а его творчество десятилетиями крутили на эксцентричном радио-шоу Dr. Demento.
Лерер не относился к себе как к профи-композитору: «Если появляется смешная идея — я пишу песню. Нет идеи — не пишу», – признался он в редком интервью Associated Press в 2000 году. Поэтому после нескольких альбомов (“Songs by Tom Lehrer”, «More of Tom Lehrer», лайв-альбом «An Evening Wasted…») и гастролей по миру, Tom довольно скоро решил: «Хватит – пора вновь в аудиторию!»
Позже Лерер писал по одной сатирической песне для каждого выпуска ТВ-шоу «That Was the Week That Was» (1964), которое потом стало прообразом «Saturday Night Live». Самым знаменитым стал альбом «That Was the Year That Was» с песнями про ядерное оружие (“Who’s Next?”) и загрязнение (“Pollution”). В 1970-х он сочинял музыку для детской передачи «The Electric Company», что доставляло ему, по его словам, куда больше радости, чем слава сатирика.
Одно из последних громких появлений Лерера случилось в Лондоне в 1998 году на праздновании мюзикла «Tomfoolery», где он услышал себя в исполнении молодых артистов.
Родившись в 1928 году в Нью-Йорке в семье дизайнера галстуков, Том рос на Манхэттене, ходил на бродвейские мюзиклы и прогуливался по Центральному парку. После ускоренного обучения поступил в Гарвард в 15 лет. Несколько лет пытался получить докторскую степень, но, по его признанию, «просто не хотел стать взрослым — жизнь аспиранта ему больше нравилась». В Санта-Крузе он начал преподавать, чтобы сбежать от суровых зим Новой Англии. Иногда к нему на занятия приходили студенты-фанаты, жаждущие анекдотов. Но он быстро их разочаровывал: «Это настоящая математика, никаких смешных теорем!»
Том Лерер — трагикомичный магистр сарказма. Статья раскрывает судьбу этих редких поклонников науки и цинизма, которые делают карьеру не ради денег, а для того, чтобы уколоть — и тут же устыдиться своей доброты. Лерер вошёл в историю как певец, способный одновременно травить голубей и троллить религиозные ритуалы, а власти, кажется, вечно опаздывали с осуждением: слишком умно, слишком весело, слишком не по-нашему серьёзно.
Вся история Лерера — метафора: математики мечтают о том, чтобы иностранные студенты считали их злодеями, а музыканты надеются вовремя бросить гитару ради тёплого кабинета. Его уход с сцены, конечно, не про усталость — это рациональная экономия сарказма. Мало ли, вдруг пригодится в правительстве.
Лерер не запатентовал ни одну шутку, а только пробудил в слушателях зависть: вот кому доступна роскошь — смеяться над всем подряд и не бояться штрафа за свои куплеты. Германия и Америка впали в замешательство: как так, математик стал главной зубастой звездой сатиры. Опять, выходит, никого не спросили.
Кому же теперь учить студентов разочарованию и танцам с фортепиано внутри ума? Очевидно, никому — пока ещё один гений не решит, что шутить о ядерных бомбах приветствуется на зачёте. Тем более, что нашумевшая в последние годы отмена авторских прав Лерера — тонкий выпад: мол, хватит петь чужие песни за деньги, пора жить своим умом. В финале — все хлопают, кроме тех, кто всерьёз воспринимает жизнь.