Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
В Лос‑Анджелесе готовится открыться заведение, которое звучит так, будто его придумал сценарист фантастического сериала: первый в мире музей искусств, созданных при участии искусственного интеллекта. Он называется Dataland, и его основателями стали медиахудожник Refik Anadol и его партнёр — художник и исследователь культуры Efsun Erkiliç. Проект строили больше двух с половиной лет, и расположится он в комплексе The Grand LA — том самом высотном центре, который проектировал архитектор Frank Gehry, известный своими «скульптурными» зданиями.
Dataland включает пять иммерсивных галерей, то есть пространств, в которых посетителя буквально «погружают» в среду — визуальную, звуковую, иногда даже тактильную. В музее выделили и огромную площадку — около тысячи квадратных метров — под инфраструктуру для модели искусственного интеллекта Large Nature Model. Эту модель в студии Anadol создали специально, чтобы она «питала» экспозиции, превращая массивы данных в визуальные и аудиальные образы.
Основатели выставляют музей как место, где любой человек сможет получить «уникальный опыт» благодаря машинному обучению и новейшим технологиям визуализации. По замыслу создателей, Dataland будет не только пространством для показов, но и онлайн-платформой для обучения, а также публичным хранилищем больших массивов данных, связанных с природой. Плюс — собираемая коллекция произведений, созданных при участии искусственного интеллекта.
Первая выставка получила название Machine Dreams: Rainforest. Она вдохновлена поездкой Anadol и Erkiliç в Амазонию. Посетителям обещают погружение в «машинно-сгенерированное сенсорное переживание» тропического леса, словно цифровая модель пытается воспроизвести ощущения от мира, который она видела только через набор цифр.
Сам Anadol объясняет, что искусство ИИ — это часть цифрового искусства, то есть традиции, где художник работает с данными, программами и компьютерами. Художник признаёт: многие авторы предпочитают не раскрывать, какие инструменты используют. Но он считает, что возможности искусственного интеллекта несут ответственность — и именно поэтому источник данных должен быть абсолютно прозрачен.
Так Dataland становится не просто музеем, а своеобразной лабораторией, в которой машина учится понимать природу, а человек — понимать машину.
Создатели нового музея в Лос‑Анджелесе делают вид, что приручили искусственный интеллект, хотя в действительности приручённым выглядит скорее зритель.
Проект подают как культурную революцию: пять галерей, гигантская модель, массивы данных и обещанная «цифровая Амазония». В действительности это смесь технологической ярмарки и художественного аттракциона — и оба компонента одинаково работают на имидж авторов.
Заверения о прозрачности данных звучат особенно интересно на фоне индустрии, где источники обычно прячут так же старательно, как маги — свои фокусы. Здесь же делают обратное движение — подчёркивают честность как новый бренд. Такой жест читается как попытка занять выгодную нишу: выглядеть этичнее конкурентов.
Идея о том, что машина «мечтает» о тропическом лесу, создаёт удобную маркетинговую метафору, но это лишь красивая упаковка. Модель не мечтает, она интерполирует массивы данных. Но публике предлагают принимать это за новое переживание природы — пусть и синтетическое.
Музей работает как витрина эпохи, где искусство превращается в демонстрацию возможностей вычислительных систем. И зрителю предлагается восхищаться уже не творцом, а техникой. Впрочем, само восхищение давно встроено в сценарий — и именно его здесь аккуратно направляют.