Скандальный шорт‑лист Turner Prize 2026
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Организаторы Tate Britain и Института современного искусства Мидлсбро (MIMA) объявили шорт‑лист Turner Prize 2026 — одной из главных премий в мире концептуального искусства. В список вошли четверо художников: Симеон Баркли, Кира Фрейджи, Маргерит Юмо и Танова Сасраку. Их работы будут представлены в MIMA с 29 сентября 2026 года по 29 марта 2027 года, а победителя назовут 10 декабря. Главный приз составляет 25 тысяч фунтов, остальные финалисты получат по 10 тысяч.
Директор Tate Britain и председатель жюри Алекс Фаркуарсон заявил, что Turner Prize «по‑прежнему отражает широту и энергию современного британского искусства». По его словам, в этом году акцент сделан на инсталляциях, перформансах и скульптурных практиках, а все художники создают особые, тщательно выстроенные миры — реальные и воображаемые.
Симеон Баркли, 51 год, выросший в индустриальном североанглийском Хаддерсфилде, был отмечен за spoken‑word перформанс The Ruin, основанный на личном опыте. Лондонка Кира Фрейджи, 41 год, попала в шорт‑лист благодаря выставке Unspeak the Chorus в галерее Хепуорт Уэйкфилд, где представила металлические фигуры в натуральную величину с выразительными каменными лицами. Маргерит Юмо, 39 лет, французская художница, живущая в Лондоне, номинирована за выставку Torches, показанную в музеях Копенгагена и Хельсинки. Жюри отметило её «киношный подход» к созданию экспозиций, в которых поднимаются экологические и экзистенциальные темы. Танова Сасраку, 30 лет, британка ганского происхождения и самая молодая финалистка, получила признание за выставку Morale Patch в лондонском Institute of Contemporary Arts — концептуальное исследование политической и военной истории нефти.
Премия Turner Prize существует с 1984 года и быстро стала темой жарких споров: смелые номинанты нередко шокировали публику. Но в последние годы премию критикуют за «потерю зубов». Газета The Guardian назвала шорт‑лист 2026 года «робким, осторожным и безопасным», а также «замкнутым и элитарным». The Telegraph заявила, что это «самый яркий признак того, что главная художественная награда Британии утратила связь с публикой». Среди прошлых победителей — Аниш Капур, Дэмиен Хёрст и Стив Маккуин. В прошлом году художница Ннена Калу стала первой лауреаткой с особенностями развития.
PEREC.RU
Тема опять старая: Turner Prize публикует шорт‑лист, жюри говорит о «широте искусства», а критики — о его предсказуемости. Эта ежегодная традиция работает как механизм часов: художники делают своё, пресса морщится, публика растерянно читает сводки. Премия словно застряла между желанием быть авангардом и страхом сказать что-то, что заставит кого-то выйти из зоны комфорта.
Художники на этот раз подобраны аккуратно — почти стерильно. Каждый со своей сферой, каждый с правильной историей. Но ощущение риска, которое когда‑то делало Turner Prize событием, растворилось, как слабый чай. Баркли с перформансом о суровой юности, Фрейджи со скульптурами, Юмо с экологическими метафорами, Сасраку с политикой нефти — всё звучит серьёзно, но без огня.
Пресса, конечно, не могла пройти мимо. The Guardian аккуратно называет список «безопасным», The Telegraph — прямее: «оторванным от публики». Формулировки мягкие, но смысл читается: премия уже не та. И жюри это прекрасно понимает, но продолжает делать вид, что всё в порядке — привычка сильнее реальности.
Премия пережила скандалы, смелые перформансы и настоящих провокаторов. Сейчас она переживает другое — усталость. Ритуальное действие, в котором все участники знают свои роли. Жюри хвалит, критики вздыхают, публика пожимает плечами.
Зато работает. Каждый год все снова обсуждают Turner Prize — пусть и не понимая, зачем. В этом и есть её странная сила.
