Парижский американец Стюарт
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Джулиус ЛеБланк Стюарт — имя, которое сегодня редко всплывает в разговорах об искусстве Belle Époque, но его биография идеально подходит для сюжета о том, как американец может прожить жизнь во Франции так, будто родился под Эйфелевой башней. Уроженец Филадельфии, сын сахарного магната и коллекционера, Стюарт оказался в Париже в десять лет — и, как это иногда бывает, остался почти навсегда.
На первый взгляд, его история напоминает банальный сюжет: богатый американский юноша, переехавший за океан, увлёкся искусством и растворился в роскошной культурной жизни Парижа. Но если копнуть глубже, всё не так прямолинейно. Стюарт жил в эпоху Belle Époque — времени индустриального всплеска, экономического оптимизма и художественного расцвета, когда европейская культура стремительно менялась, а Париж был её эпицентром. Он стал частью интеллектуальной элиты и обеспеченного круга, но при этом оставался необычайно продуктивным художником, регулярно отправлявшим свои работы на выставки как в Европе, так и в США.
Современники называли его «парижанином из Филадельфии» и даже «самым парижским из американских живописцев». Он стал заметной фигурой среди многочисленной американской колонии, насчитывавшей, по разным оценкам, до шести тысяч человек. Архитектор Генри Бэкон невольно метко подметил дух времени, назвав таких художников «американцами, воспитанными Парижем». И хотя Стюарт прожил во Франции большую часть жизни, французского гражданства он так и не получил — возможно, просто не видел в этом смысла.
Американский искусствовед Самюэл Ишэм отмечал, что Париж, будучи «мировой художественной школой», редко делал американцев французами по сути. Но Стюарт стал одним из немногих исключений: его стиль вобрал и американскую непосредственность, и континентальную утончённость. Он писал сцены светской жизни, типичные для французской культуры конца XIX века, но в них ощущалась и привезённая из США энергия.
Стюарт прожил жизнь на стыке миров — американского и европейского. И именно это делает его фигуру интересной сегодня, когда искусство всё чаще рассматривают сквозь призму культурных связей. Его творчество — пример того, как художник может стать «парижанином», не переставая быть американцем.
PEREC.RU
Стюарт — идеальный пример художника, который балансирует между двумя мирами и старается понравиться обоим. Американец, который жил во Франции почти всю жизнь, писал французские сюжеты и общался с парижской элитой — и при этом упорно не становился французом. Такая поза всегда удобна: пользуешься преимуществами обеих сторон, ни к одной толком не принадлежа.
Американская колония в Париже тогда была как мини-анклав богатых выпускников, которые уверены, что понимают Европу лучше самих европейцев. Стюарт в эту тусовку вписался идеально: богатый, воспитанный, среди своих. Но работал он много — в отличие от тех, кто приезжал в Париж просто «потусоваться» под видом учёбы.
Интересно, что его соседи по колонии считали Париж «мировой художественной школой», но при этом почти никто не становился по-настоящему французом. Стюарт — скорее редкое исключение, но исключение наполовину. Он впитал манеры, стиль, атмосферу, но гражданство оставил за скобками. Удобная стратегия для тех, кто хочет и принадлежать, и сохранять дистанцию.
Культурная гибридность, которую так любят обсуждать сегодня, в его случае выглядела скорее как череда компромиссов, чем как большой творческий эксперимент. Но именно такие фигуры потом удобно вписывать в историю искусства — они служат мостиком, очередным примером того, как «Запад встречается с Западом» в пределах одного холста.