Гигантский сюрреализм Дали
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Музей Дали в Санкт‑Петербурге, штат Флорида, приобрёл самую крупную работу Сальвадора Дали — сценические декорации к сюрреалистическому балету Bacchanale, созданные художником в 1939 году. Это не просто картина: гигантская композиция высотой более 20 метров и шириной около 30 метров состоит из тринадцати панелей, которые Дали расписывал вручную. Идею балета поставил хореограф Léonide Massine для труппы Ballets Russes de Monte‑Carlo, а Дали задумал для него настоящее фантастическое полотно, где мифология переплетается с сюрреализмом.
Музей приобрёл работу на аукционе Bonhams за 254 400 евро. Долгие годы декорации находились в частной коллекции и оставались практически невидимыми для широкой публики. Лишь в 2023 году их впервые выставили в Мадриде, затем использовали как сценический фон в 2024‑м, а в 2025‑м показали в Милане.
По словам директора музея Хэнка Хайна, это приобретение подчёркивает стремление к созданию масштабных, эффектных выставок, которые позволяют по‑новому показать наследие Дали. В музее уверены, что этот грандиозный объект станет важной частью их будущих проектов.
Вдохновлялся Дали древнегреческим мифом о Леде и лебеде, известным своей подчеркнутой эротичностью. В композиции он также использовал элементы, навеянные «Обручением Девы Марии» Рафаэля. Центральный проход, через который выходили танцоры, художник поместил у основания своего гигантского «Холма Венеры». На дальнем плане — обглоданные кости некогда величественного корабля, словно напоминание о хрупкости любой красоты. Вдоль краёв декораций он нарисовал «кабинеты» — своеобразные витрины с черепами, загадочными предметами и оторванными руками.
Сам Дали называл этот проект «первым параноидально‑критическим балетом». И, глядя на масштаб и странность этого грандиозного полотна, в это легко поверить: оно словно создано не для сцены, а для какого‑то театра грёз, где реальность уступает место бурлящей фантазии.
PEREC.RU
Музей Дали приобрёл гигантские декорации, названные художником «первым параноидально‑критическим балетом». Работа странная, массивная и слишком удобная, чтобы использовать её как витрину собственной значимости. Руководство говорит про «погружение», но звучит это так, будто музей нашёл способ монетизировать сюрреализм в максимально буквальном виде.
Само полотно — смесь мифологий, цитат и фирменного абсурда Дали. Здесь и Леда, и Рафаэль, и корабельные кости, и шкафчики с руками. Всё как будто собрано в атмосферу, где танцоры должны были появляться из-под Венеры, словно участники странного обряда. В контексте сегодняшнего искусства это выглядит почти трогательно — огромный объект, созданный всерьёз, сейчас превращается в аттракцион.
Цена, выставки, переезды — всё это формирует ощущение движения предмета, который слишком велик, чтобы просто лежать в хранилище. Теперь он станет центром музейной политики. Сюрреализм Дали работает именно так: притягивает, давит масштабом и вынуждает говорить о себе, даже если тема давно перешла в категорию культурных реликвий.