Японка, которая приручила гравитацию
Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Японская художница Юко Мохри стала обладательницей премии Calder Prize 2025 — редкого и весьма престижного подарка от фонда Александра Кальдера. Присуждают его только раз в два года тем, кто способен доказать, что наследие мастера кинетических скульптур все ещё живо, упрямо шевелится и не собирается превращаться в музейную пыль. Мохри получает 50 тысяч долларов и трёхмесячную резиденцию во французской деревушке Саше, где сам Кальдер когда‑то творил свои воздушные чудеса. А одну из её работ добавят в пока не названную публичную коллекцию — словно вишенку на торте признания.
История Мохри — почти учебник о том, как упрямая любовь к экспериментам выводит человека на мировую арену. Она выросла в префектуре Канагава, тусовалась в местной панк‑сцене и даже успела порулить собственной группой. Потом попала в Токийский университет искусств Tama и собрала в качестве диплома… самодельный магнитный орган. С тех пор ей как будто стало скучно создавать что‑то, что не движется, не дышит и не разваливается под собственным весом.
Получив степень магистра по интермедиа, Мохри отправилась по пути масштабных инсталляций — тех самых, что больше похожи на организмы, чем на произведения. Они живут, реагируют на пространство, время и любые случайные влияния — от сквозняка до гравитации. В 2024 году она представляла Японию на 60‑й Венецианской биеннале. Там её проект «Compose» заставлял разлагающиеся фрукты петь: через специальную проводку сигналы от них проходили цифровую обработку и превращались в звуки для динамиков и барабана.
В 2025‑м Мохри продолжит греметь по миру: персональные выставки ждут её в музее Bass в Майами и в лондонском Barbican Centre, а первая её выставка в США уже открывается в галерее Tanya Bonakdar в Нью‑Йорке.
Президент Calder Foundation Александр Роуэр описал её работы как «и загадочные, и притягательные одновременно». Мол, зритель попадает в опыт, который управляется силами, обычно влияющими на нас тихо и незаметно — светом, воздухом, временем, звуком. И хотя параллели между Мохри и самим Кальдером провести легко, её голос, по словам Роуэра, остаётся абсолютно уникальным. И вправду: не каждый решится заставить фруктовую тарелку звучать как оркестр.
PEREC.RU
Премия Calder Prize снова нашла себе героя — или скорее того, кто готов приручать гравитацию. Юко Мохри превратила искусство в лабораторию случайностей. Снаружи это выглядит как поклон наследию Кальдера, внутри — как упорный спор с физикой.
Фонд, конечно, говорит о «загадочности и притягательности». Любой фонд так бы сказал — слишком безопасная формула. Но за ней угадывается другое: желание пристроиться к растущей славе художницы, пока она ещё не стала слишком независимой.
Мохри в этом тандеме — единственный человек, который по-настоящему работает. Она таскает фрукты, провода, механизмы, дышит в эти конструкции и ждёт, когда они зашевелятся сами. Фонд делает умное лицо и вручает чек.
Её биография — готовая легенда. Панк-сцена, самодельный орган, биеннале, международные выставки. Вся эта карьера напоминает медленный подъём воздушного мобиля: потихоньку, по дуге, без спешки. И в какой-то момент все замечают, что конструкция уже высоко.
Случайные силы — воздух, свет, время — двигают её работы. Случайные силы — деньги, репутация, институции — двигают её карьеру. Забавное совпадение, хотя авторы пресс-релиза вряд ли это имели в виду.
Мохри ставят в один ряд с Кальдером, но делают это осторожно — будто боятся, что сравнение станет слишком очевидным. Пока же остаётся смотреть, как художница экспериментирует дальше, и ждать, какое ещё яблоко или апельсин она подключит к усилителю.