Мариян Гудман: Галеристка-легенда ушла в 97 лет

Мариян Гудман, женщина, круто изменившая правила игры на арт-рынке Нью-Йорка (а заодно и всей страны), скончалась 22 января в Лос-Анджелесе в возрасте 97 лет. О её смерти сообщила одноимённая галерея — да-да, та самая, которую она основала почти полвека назад. Гудман была не просто арт-дилером: она была одной из тех редких женщин, кто сумел втиснуться между мощными мужскими локтями тогдашнего бизнеса.

В 1970-х, когда американское арт-сообщество жадно глядело не туда (по её словам), именно она привела сюда художников европейского масштаба — Джозефа Бойса, Марселя Бродтара, Пьера Юйга, Ансельма Кифера, Герхарда Рихтера. Пока другие шарахались от смелых идей как чёрт от ладана, Гудман взялась толкать «сложных» авторов: Джузеппе Пеноне, превращающего дыхание человека в скульптуру, Тино Сегала с его «сконструированными ситуациями», и — внимание — Маурицио Каттелана, который в 2024 году стал знаменит из-за банана, склеенного скотчем к стене (да, шутки про современное искусство не всегда преувеличение) — эта работа ушла с аукциона за $6,2 млн.

Сам Стив МакКуин — не актёр, а британский художник и обладатель премии Тёрнера — говорил, что её успех был в смелости. "Эта женщина была в мире, где женщин почти не было", — и добавлял: рост 155 см, зато дух как у Рэмбо.

Родилась Мариян в 1928 году, её отец был бухглатером-венгром, увлекался живописью Милтона Эйвери — поэтому, по словам Гудман, искусство с детства стало чем-то «живым». Сперва учёба (бакалавр Emerson College), замужество, семья и развод к 1968 году. В 1963-м её занесло в аспирантуру по истории искусств Колумбийского университета — и да, среди студентов она была единственной женщиной. Через два года продала подаренную отцом картину и на вырученные деньги основала Multiples — издательство лимитированных тиражей работ художников.

Изначально она выпускала американских авторов: Уорхол, Лихтенштейн, Олденбург... Очень быстро к ним добавились европейцы, заметно оживившие тоскующий по новизне американский рынок. Гудман ездила за открытиями лично: каталась по Манхэттену на мотоцикле вместе с Ларри Риверсом (тоже художник, между прочим), ловко уворачивалась от скуки и рутины.

В 1978 году, отчаявшись найти кому бы пристроить Бродтарса, она открыла Marian Goodman Gallery. Первая выставка состоялась уже без автора — он умер раньше. В 1984 году галерея осела по новому адресу и стала северным маяком для ценителей актуального искусства, в то время как остальные перебирались в Челси и Сохо. Париж открылся в 1995 году (расширился в 1999-м), Лондон — в 2014-м (правда, продержался только до прихода Brexit и COVID-19). При этом Мариян не рвалась продавать «всего и побольше» — ей было важнее, чтобы работы её художников видели самые разные люди, поэтому она тянула их в ведущие музеи.

Чуткое чутьё не покинуло Гудман даже после восьмидесяти: в 2010-х она продолжала подписывать новых авторов, но делала это медленно, с осознанностью хирурга. Под её крыло попали Адриан Вильяр Рохас, Джули Мехрету и другие. В 2021-м Мариян решила не играть с судьбой — придумала план передачи дел, отошла от управления, а галерея обзавелась новым филиалом в Лос-Анджелесе (2023) и HQ в Трайбеке (2024).

От Гудман остались дети: Майкл и Эми Кифэр Гудман. Сама же она говорила: «Среди этих художников я нашла то, что ценила всю жизнь: гуманизм, критическое мышление, диалог с реальностью и видение будущего общества».