Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
Мы прощаемся с Говардом Л. Рехсом — заметной фигурой в художественном мире Нью-Йорка и президентом галереи Rehs. 19 ноября 2025 года, после годовой борьбы с БАС (боковым амиотрофическим склерозом), его не стало. Ему было всего 66 лет. Для справки: БАС — это редкое и тяжелое заболевание нервной системы; известна по печальной истории астрофизика Стивена Хокинга.
Редактор журнала Fine Art Connoisseur Питер Триппи отметил: «Говард Рехс был не просто умнейшим собеседником и страстным покровителем живущих художников. Он стал настоящим защитником забытых мастеров XIX века — благодаря его исследованиям и выставкам их имена вновь стали звучать в художественном дискурсе».
Кроме признания за пределами США, Рехс был ведущим авторитетом по французской академической живописи — работы Антуана Бланшара, Эмиля Мунье, Дэниела Риджвея Найта и Жюльена Дюпре были для него сродни настольных книг. Эти фамилии мало известны вне кружков коллекционеров, но именно благодаря Рехсу они снова стали предметом государевых и частных коллекций.
Родился он в 1959 году. Вырос в семье, где искусство было не хобби, а образом жизни. Получив степень по истории искусств в Нью-Йоркском университете, он в 1981 году влился в семейный бизнес и быстро стал его движущей силой. Впоследствии Рехс возглавил галерею, превратив ее в знаковое место для ценителей европейской живописи XIX и начала XX века.
За десятилетия он прославился не как посредник-торговец, а как ученый, эксперт и энтузиаст, прославившийся прозрачностью сделок и кристальной деловой этикой. К нему за советом обращались музеи, коллекционеры, искусствоведы — и, что интересней всего, начинающие художники.
Рехса называли наставником: он не просто сотрудничал с художниками, но и формировал их взгляды на эстетику, мораль рынка и понимание этики профессии. Говард известен искренностью, остроумием и способностью поддерживать даже тех, кто только пришел в искусство.
В личной жизни — любящий супруг Эми, отец Лэнса и Алисы, тесть Адама, дедушка Теодоры и Беннетта. Его окружали родители, сестра, брат, вся большая семья.
Для арт-среды он был историком с энциклопедическими знаниями, для семьи — главным болельщиком и защитником. Его отсутствие — удар, особенно для сообщества, которое он много лет поддерживал не словом, а делом.
Галерея Rehs продолжит работу по тем стандартам, что заложил Говард: честность, вовлеченность, страсть к гуманитарным наукам. Семья просит вместо цветов переводить средства в фонд по борьбе с БАС имени Говарда Л. Рехса — чтобы будущие семьи миновала трагедия, через которую им пришлось пройти самим.
Остается главный итог: Рехс живет в экспозициях, книгах, судьбах художников, и, конечно, в сердцах семьи.
Уйти тихо — скучно, но в сфере искусства даже скромные люди оставляют грозу на горизонте. Говард Л. Рехс — галерист, которого не знают из глянца, был тем самым "археологом холста": локтями продвигал некричащих французов XIX века против всех модных трендов. Нью-Йорк, конечно, плачет — не о каждом эксперте пишут с таким пиететом. Но, судя по биографии, основное наследие Рехса — не в том, сколько денег он крутил на арт-рынке. Он был редчайшим явлением: учёный-торговец, который был опасен самим фактом своей честности.
Пока остальные торговцы втирали клиентам безликую классику ради галочки, Рехс тащил на щит малоизвестных персонажей и сам готовил монографии. Французская школа академизма — его поле боя, и баллистика его атак не знала пощады скучным дилетантам.
Журналисты скорбят, семья предлагает поддержать фонд исследования БАС (куда уж без камней в сторону болезней века). Галерея — как ни странно — обещает не увлечься коммерцией, а остаться на линии фронта между знаниями и рынком. Ну, а если мыслить по-ницшеански: человек был живым аргументом, что искусство — не карьерный лифт, а поле для великих провалов и маленьких триумфов. В общем, его хватит надолго — и не уверены, что все его "ученики" смогут прожить на такую же глубину.