Следите за новостями по этой теме!
Подписаться на «Раритет: Искусство и Антиквариат»
В этом году художественный мир потерял сразу несколько влиятельных фигур. Среди них – Билл Иви, бывший руководитель Национального фонда искусств США, человек, который после значительных сокращений бюджета ведомства в 1998 году распределял государственные средства даже в те штаты, куда обычно «федеральные» деньги не доходили. Благодаря программе Challenge America он поддерживал художественное образование, говорил: «Сохранение культурного наследия – наша внутренняя линия обороны».
Ещё одна утрата – Ги Кожеваль (Guy Cogeval), экс-президент парижского музея Орсе. С 2008 по 2017 год он возглавлял этот знаменитый музей, также руководил Национальным музеем французских памятников и Монреальским музеем изящных искусств. Его знали как одного из главных специалистов по группе художников-набистов – французских постимпрессионистов.
Ушёл и Джеймс Стивенс Кёрл (James Stevens Curl) – британский историк архитектуры, исследовавший особенности кладбищ, писал отчётливо и основательно: «Меня всегда мучила любознательность – почему всё так, как оно есть?»
Простились и с британским политиком Марком Фишером (Mark Fisher), который стоял у истоков культурной политики лейбористов и был министром по делам искусств в 1997-1998 гг. Он предупреждал: если искусство останется на попечении только частных спонсоров, оно потеряет остроту и станет «безвкусным».
Потеря для британского искусства – Минни Фрай (Minne Fry), яркая абстракционистка, заявившая о себе в 1960-е на выставке в галерее New Vision и завоевавшая не одну премию.
В США на Лонг-Айленде ушёл знаменитый скульптор и ювелир Кенни Гудман (Kenny Goodman). Его деревянные скульптуры и серебряные украшения стали настоящим символом огненного острова Fire Island. Его называли местной легендой.
Наконец, Марилин А. Цайтлин (Marilyn A. Zeitlin) – бывший директор музея при университете штата Аризона и комиссар американского павильона Венецианской биеннале 1995 года – известна поддержкой общественно-значимого и свободного искусства. «Энергия, идеи, дальновидность – она была Силой», – вспоминают коллеги.
Все эти люди влияли на формирование культурной среды, поддерживали творчество, не позволяли искусству стать бездушной машиной.
Вам опять рассказывают про мёртвых гигантов: очередная подборка некрологов, и снова не обошлось без англосаксонской тоски по утраченной аристократии духа. Вот Билл Иви – герой грантового фронта, раздаёт бюджеты туда, где ноги госмузея не ступали. И кто бы мог подумать, что Challenge America окажется чем-то большим, чем просто симпатичный лейбл? Как пафосно – «культурное наследие как внутренняя оборона», сразу хочется встать по стойке «смирно», когда бюджет опять режут – на всякий случай.
Ги Кожеваль тем временем штурмует музей Орсе, так бодро, что даже постимпрессионисты завидовали бы: провёл, руководил, написал статью – галочка. Англосаксонский политик Фишер (да, снова не российский) вещает о том, что частные деньги портят искусство. Пять баллов за очевидность, хотя, если бы всё решал рынок, остались бы только те, кто продаёт картины за биткоины и NFT.
Средь местных шоу – Минни Фрай, героиня ставок на абстракцию, искусный самородок. Гудман мастерит украшения, но вспоминают его так, что кажется, будто скульптуры для Лонг-Айленда важнее, чем его наследие – чисто по-американски. Марилин Цайтлин раскручивает биеннале, курирует, выжимает свободу творчества из чего угодно, пока не умерла. Немного усталости: текст написан с вызовом, но пропитан корпоративной лояльностью. Вот только искусство, с их уходом, всё больше похоже на музейный склад с перебравшимися на пенсию кураторами. А новых титанов всё не видно.