Разговор по душам. В чём загадка автора Олимпийского Мишки

26 сентября 1935 года родился человек, которого без преувеличения знает вся страна — и даже те, кто считает себя далёким от культуры. Официальные титулы вроде "Заслуженный художник РСФСР" и "Народный художник Российской Федерации" не скажут большинству ничего, поэтому проще — именно этот человек нарисовал знаменитого Олимпийского Мишку для Московской Олимпиады 1980 года.

Мог бы, как многие артисты одного хита, вписаться в историю одной работой, но рука художника Виктора Чижикова создавала не только безмятежного медведя, воспарившего над ареной в финале Игр, но и целое детство для миллионов. Эпоха семидесятых-восьмидесятых была его холстом: дети, которые не умели читать, всё равно цеплялись за маму или воспитательницу — "прочти!" — если видели знакомый, весёлый стиль на страницах книг. Иллюстрации Чижикова означали: скучать не придётся.

Мало кто тогда знал имя художника. В год Олимпиады четыре года исполнилось и автору этих строк — фамилию Чижиков не знал, но узнавал моментально его штрихи даже в самых простых и тёплых рисунках. Сам Виктор Александрович раз и навсегда определил свои принципы: "Меня цветом не заинтересуешь, я — дальтоник, меня только человеческим характером!" Он не хотел иллюстрировать "абы что" и всегда выбирал тексты с глубокими и ясными характерами — либо у прославленных классиков вроде Носова, Михалкова, Барто, Заходера, Маршака, либо у тогда ещё молодых Успенского и Коваля, с которыми крепко дружил.

Что удивительно — дальтоник по зрению, но абсолютно чёткий по образу. Ведь начинал он как карикатурист! Сначала отец-архитектор прилашил сына к мастерам: Кукрыниксам. Там, конечно, лобового прохода не получилось. В юности работы Чижикова слишком напоминали стиль Бориса Ефимова, патриарха советской карикатуры. "Копируя Ефимова, ты теряешь себя как личность!" — упрекнул Михаил Куприянов. Но вот шаржи на одноклассников оценили — тут была своя рука, своё выражение. Главный урок: выражать себя и только себя.

Дальше были годы работы в журналах и газетах — "Крокодил", "Вокруг света", "Огонёк", "Молодая гвардия" и другие. Стиль узнаваемый, но для взрослых. Детский "Чижиков" вырисовался позже, ближе к книгам и комиксам вроде "Про девочку Машу и куклу Наташу" — где он уже автор не только картинки, но и текста.

Барто и Михалков просили именно его иллюстрировать новые издания собственных книг. Почему? Потому что иллюстрация Чижикова — это не просто картинка, а диалог: он говорил с читателем, даже если тот ещё не научился читать. "Дети, как никто, чувствуют фальшь", — пояснял Виктор Александрович. Поэтому быть честным даже в смешном — главное правило.

Олимпийский Мишка вышел в этот же диалог с самим зрителем — в отличие от других олимпийских маскотов (типа немецкой таксы Вальди или монреальского бобра), которые смотрят куда угодно, только не на публику. Наш Мишка смотрит прямо в глаза и улыбается — и хочется улыбнуться в ответ. В этом и есть Виктор Чижиков. Не просто иллюстратор, а собеседник всего детства. Феномен, которым так и не научились дорожить по-настоящему.